Княжна на продажу. Как дочерей русских государей меняли на мир и новые земли

Вот поэтому-то куда логичнее предположить, что Анне все-таки было больше двенадцати лет. Вряд ли Генрих I отправлял посланников на Русь через всю Европу, зная, что ему придется ждать несколько лет. Ему требовалась готовая супруга. Способная немедленно родить ребенка.

«Но двадцать три – это уже критический возраст для девушки того времени!» – наверняка подумает кто-то из читателей. К большому сожалению, очень живучим оказывается миф, что люди Средневековья к тридцати годам превращались в древних стариков.

И в качестве доказательств адепты этой версии часто приводят вот такие фразы:

«Марья Гавриловна уже была немолода… ей шел двадцать пятый год». Или приводят в пример старуху-процентщицу из «Преступления и наказания» Ф. М. Достоевского, которой на момент смерти якобы исполнилось сорок два года… Однако эти фразы – из интернета, и к реальным произведениям Пушкина и Федора Михайловича они ничего не имеют! Смотрим оригиналы:

«Чтобы поглядеть на дочку их, Марью Гавриловну, стройную, бледную и семнадцатилетнюю девицу».

А вот и про старуху-процентщицу: «Это была крошечная, сухая старушонка лет шестидесяти, с вострыми и злыми глазками, с маленьким вострым носом и простоволосая». Шестьдесят. А вовсе не сорок два. Да и речь идет не о Средних веках, а о XIX веке. Судить о событиях XI века, основываясь на произведениях XIX, – это, как модно нынче говорить, «ну, такое себе…».

В действительности и в Древнем мире, и в Средневековье отношение к возрасту было абсолютно таким же, как у нас.

Да, иначе воспринимался брачный возраст – в первую очередь, ввиду высокой младенческой и материнской смертности. Знатная женщина должна была произвести на свет 10–12 наследников, поскольку выживала из них, в лучшем случае, половина… Поэтому старались выдавать дочерей пораньше, чтобы они успели выполнить свой долг перед семьей мужа. Но тридцатилетние женщины и мужчины не считались автоматически старцами.

Например, герцогиня Аделаида Анжуйская стала королевой Франции в возрасте за сорок.

Притом что замужем она была за… пятнадцатилетним юношей. Когда пара не смогла наладить свою семейную жизнь и развелась в 984 году, герцогиня снова пошла под венец. И еще успела родить дочь. Более того, это был не последний ее брак! Сделали бы ее супругой короля, если бы считали «безнадежно устаревшей»? Вряд ли.

Вдовую королеву Бланку Кастильскую посчитали влюбленной в ее вассала, графа Тибо Шампанского, когда ей было далеко за тридцать.