Жизнь и смерть

– На днях твоя сестра родила графу Светлову сына.

– Поздравляю… – с неохотой произнес Борис, вяло хлопая в ладоши.

– У тебя теперь есть не только племянница, но и племянник. Ты этому не рад?

– А вы, матушка, стали второй раз бабушкой. Так что теперь? Собирать вещи и ехать в Петербург? Поздравлять сестрицу?

– Да что с тобой такое? Ты сам на себя не похож.

– Кого родили, тем и довольствуйтесь.

– Ты знаешь, что турки нам объявили войну?

– Неужели? И что с того?

– Как же-с… Неужели тебе все равно, что творится в твоей стране?

– Что вы этим хотите сказать? Чтобы я, после того как протрезвел, решил добровольно отправиться на войну?

– Борис!

– Нет уж… не дождетесь.

– Да ты себя в могилу раньше времени сведешь, если продолжишь вести нынешний образ жизни!

– Не надо матушка. Остановитесь!

– Нет! Как выпить, так ты первый. А как услышать правду…

– Прекратите! Не выводите меня из себя.

– А то что? Поднимешь на меня руку, как твой отец?

– Замолчите! – дав матери пощечину, закричал Борис.

– Ты на меня поднял руку?! На родную… – не сдержав эмоций, Василиса Кирилловна заплакала.

– Что я наделал… Я… я не хотел. Я…

– Уходи! И никогда не возвращайся! Я видеть тебя не хочу!

После этих слов матери Борис потерял дар речи. Он не знал, как вести себя в такой некрасивой ситуации… Ничего не решив, он направился к выходу.

– Я был не прав, когда поднимал на вас руку. Признаю. Простите меня, ради Бога! Но и вы, матушка, были не правы, говоря такое родному сыну.

Василиса Кирилловна промолчала. Борис помедлил немного, затем резко рванул дверь со словами:

– Клянусь, вы меня больше не увидите!

И опрометью выбежал на улицу, еле сдерживая слезы.

VII

Забредя в ближайший трактир, Борис сел за первый попавшийся столик и начал думать, как теперь быть… Наклонив голову, он положил руки на затылок и закрыл глаза.

– Борис! Ты ли это?

Приподняв голову, молодой дворянин увидел перед собой человека, которого поначалу не узнал. Однако, присмотревшись, Борис привстал, громко воскликнув:

– Сережа?! Сережа Простаков!

– Он самый.

– Как же давно я тебя не видел! Даже не узнал поначалу.

– А ты, я смотрю, не изменился.