Жизнь и смерть

Обрести друзей для Григория не составляло большого труда. На протяжении всей своей жизни он соблюдал правила и законы, по которым когда-то жили его предки. И свою задачу на этой земле он видел в том, чтобы передать все необходимые знания своим потомкам. Ведь именно они будут вершить будущее страны – дети, которым уготовано судьбой или оставить свой след в истории, или же исчезнуть из памяти людей навсегда.

Граф ответил:

– Давайте с хорошей.

– Ваше жена… она родила!

– Кого?

– Мальчика!

В этот момент выражение лица Григория Светлова изменилось – оно отразило переполнившую графа радость оттого, что в его семье появился долгожданный наследник.

– Я продлил свой род! – с восхищением воскликнул граф. – Я хочу увидеть сына!

Служанка повела графа в комнату супруги.

– Вашу дочь разбудить?

– Не стоит.

Когда он вошел в комнату жены, графиня произнесла тихим, слабым голосом, прижимая к себе ребенка:

– Григорий, посмотри, какой у нас красивый сын!

– Евфросиния, любовь моя…

Остановившись у постели супруги, граф замолк.

Он не сводил глаз со своего чада. Взяв малыша на руки, Григорий улыбнулся.

– Какой красивый! Теперь никакая весть не испортит мне настроение!

– Как мы его назовем?

– Я назову его в честь деда Петра Великого… Михаилом. В честь основателя династии Романовых, которая правит в России более ста лет! Отныне, с этого дня и до конца его жизни, моего сына будут звать Михаил Григорьевич Светлов!

– Мне нравится это имя.

Глубоко вздохнув, Григорий отдал ребенка жене и, подойдя к служанке, скромно стоявшей у порога, тихо спросил:

– О чем вторая весть?

– Началась война с Османской империей.

И только один Бог знает, чем она для нас закончится.

– Да, весть ужасная… – граф задумался. – Видимо, турки забыли, как русские неоднократно одерживали над ними верх! Ничему их не учит история! А ей, между прочим, свойственно повторяться.

– Что, если… нет, извините, я не должна…

– Не молчите, договаривайте.

– Что, если они решат захватить наш город? Что тогда?

– Санкт-Петербург находится далеко от Константинополя.

Они даже до Москвы не смогут дойти! Наши генералы не позволят! Мы при Иване Грозном одерживали над ними верх, а также при Федоре III и его брате Петре I. Османская империя потеряла былое величие.

– Я могу идти?

– Да. Хотя погоди. В ближайшее время я напишу два письма. Одно нужно отправить в дом моей матери, второе – в Москву к родственникам супруги.

– Слушаюсь.

– И еще.