Последний день лета

Бурый крикнул вслед:

– Пиздуй, Степашка! Приятно познакомиться!

Пух только сейчас сообразил, что случайно назвал Новенького по имени.

Сися добавил:

– Слышь, Бабе Гале привет передавай.

Танаис

219 год до н. э

Оно спало глубоко под землей, куда не проникал солнечный свет. Оно слышало шепот подземных ручьев и панику слепых червей, чуявших его присутствие.

Однажды оно ощутило шаги далеко наверху. Топот конских копыт. Крики – сначала ярости, потом боли, потом отчаяния, потом снова боли.

Оно почувствовало вкус крови, напитавшей грунт на много метров в глубину. Оно улыбнулось в своем глубоком сне.

Кровь всегда была началом. Кровь была предвестницей веселого пира.

Потом кровь высохла, а сверху начали доноситься стук молотков, визг пил и гортанные выкрики строителей.

В строительстве не было ничего интересного.

Строительство означало конец. Голод. Скуку.

Оно спало.

12

– Танаис, ребята, к тому моменту – крупнейший культурный, политический и торговый центр Приазовья, был полностью разрушен племенами готов в 237 году нашей эры, – бубнила Ольга Васильевна.

Саша Ровно подняла руку и нетерпеливо затрясла ей в воздухе, вызвав у учительницы недовольную гримасу. – Что?

– Ольга Васильевна, а можно вопрос на понимание? Даже два!

– Жополизка! – громко прошипел Питон; внимания на него никто не обратил.

– Быстрее давай, Ровно, – огрызнулась Ольга Васильевна. – У нас с вами еще очень много непройденного материала.

– Вопрос первый! А как мы так точно знаем, в каком году произошло… Ну, разрушение?

Историчка ответила специальным голосом, зарезервированным для вопросов Слегка Туповатых Детей:

– История, Саша, является точной наукой!

Не является, рефлекторно подумал Пух. История, как неоднократно говорил профессор Худородов, есть совокупность интерпретаций, которые к тому же в большинстве случаев предоставлены бенефициарами событий… На этом месте Пух обычно начинал стискивать челюсти, чтобы не зевнуть.

Сегодня он украдкой трогал те самые челюсти, пытаясь понять, больно ему до сих пор или нет; кажется, было не больно. Бурый бил куда менее профессионально и жестко, чем его ублюдочный друг.

– …А следовательно, – продолжала историчка, – мы оперируем фактами. Желающим получше разобраться в предмете я могу порекомендовать обширный корпус внеклассного чтения!

– Второй вопрос! – быстро вклинилась Ровно.