Последний день лета

– Степа, нам надо понять, что делать дальше!

Эта фраза почему-то выдернула Новенького из ступора.

– Да что тебе от меня надо?! Отстань! – крикнул он.

– Так ведь… Что завтра-то делать будем?..

– Ничего не делай! Задолбал! Это вообще не твое дело!

– Голубые срутся! – ерничал в отдалении Питон. – Гомосеки!

Аркаша раздраженно схватил Новенького за плечо и потащил вниз по ступенькам с третьего этажа, не переставая шипеть ему в ухо:

– Да?! Не мое дело?! Они сказали, чтобы я тоже приходил! Мы оба с тобой вляпались.

И всё из-за тебя, придурок ты неблагодарный!

Он выволок Новенького в залитый солнцем школьный двор и остановился на полушаге и полуслове. Аркаша вдруг понял, что никогда в жизни еще не испытывал такого бешенства. И что, скорее всего, этот несуразный, длинный и зачуханный парень сейчас его ударит.

Вместо этого Новенький впервые за последние четверть часа посмотрел ему в глаза, подумал и после паузы сказал:

– Да, ты прав. Оба попали. Извини, что… Я так…

– Че случилось, лоходромы? Встряли в головняки без меня? Не ссать, дядя Витя всё порешает!

Крюгер вырулил из школьных дверей, оскалился и двинулся в их направлении своей прыгающей походкой.

По своему обыкновению, он успел забыть о ссоре с Пухом – и вел себя так, словно Новенький, с которым он не обменялся за последний год и десятью фразами, был его лучшим другом.

– Пара-па-пам-па-пам! Чип и Дейл! Че-то там такое! – фальшиво спел Крюгер на мотив популярного мультфильма Уолта Диснея, после чего захохотал.

Как показалось Пуху, несколько истерически.

Новенький снова окуклился, и на Крюгера никак не отреагировал.

– Ладно, поняли, реально, что случилось? – Витя резко оборвал свою арию.

– Ничего, – буркнул Новенький и побрел обратно в сторону школы.

– Погоди, Степа. Давай ему расскажем. Одна голова хорошо, а две лучше!

– Три головы, – поправил Крюгер. – Правда, вы оба дебилы, так что реально получается на двоих как одна голова.

Пух извиняющимся тоном сказал Новенькому:

– Он просто, ну, всегда такой.

Надо ему рассказать!

Новенький слабо кивнул, и они пошли по Буденновскому проспекту в сторону цирка. На следующий урок – ОБЖ – можно было опоздать или вовсе не приходить: военрук Сергей Семенович по кличке Эсэс ненавидел собственный предмет, кажется, еще сильнее, чем ученики.

Пух сбивчиво рассказывал Крюгеру о стычке с Сисей; Витя бегал кругами, выкрикивал ругательства и угрозы и блестел очками.