Последний день лета

Через несколько секунд Крюгер оглянулся и заорал:

– У него даже «Звездные войны» есть, понял! Все серии! С первой по пятнадцатую! Я их все видел, понял! Охеренные!

Пух молча улыбнулся. Его друг проорал что-то еще, рванул вперед, скрылся за углом, что у винно-водочного магазина, потом как ни в чем не бывало вырулил из-за этого же угла и неспешно поравнялся с Аркашей. Он вел себя так, словно не кричал на всю улицу несколько секунд назад.

– Короче, этот новенький, по ходу, задрот.

– Витя, он давно уже не новенький, его к нам перевели, по-моему, больше года назад.

– Да похрен, новенький всегда новенький.

Пух, не согласный с такой логикой, поморщился и инстиктивно покосился в сторону арки Немецкого дома – они проходили мимо ареала обитания Сиси. В арке и вокруг нее, впрочем, никого не было.

– И никакой он, кстати, не задрот, – продолжил Аркаша. – Он просто, ну, другой.

– То есть задрот, – заключил Крюгер уже снова спокойным голосом.

Аркаша сразу всё понял.

– Что, опять?..

Крюгер, явно не настроенный вдаваться в подробности, мрачно кивнул и добавил:

– Только телевизор у тебя, понял, говно, а «Денди» вообще нет, как вы так живете вообще?

– У меня зато книг много!

– Книги твои тоже скучное говно! Но мы можем в точки поиграть, или, если будешь хорошо себя вести, расскажу тебе про «Звездные войны», там, короче, в последних сериях такое!.

Пух помотал головой. Они остановились на перекрестке Буденновского и улицы со смешным названием Черепахина.

– Витя, я бы с удовольствием, но у меня там, ну, семейные дела, так что… Может, через час-полтора… Ты заходи, я всегда рад…

– Задрот, – констатировал Крюгер. – Ладно, короче, завтра в школе увидимся.

Разом растерявший всю свою энергию Витя побрел по улице Черепахина, на которой он жил.

– Точно всё нормально? – крикнул вслед Пух.

Крюгер молча отмахнулся, подождал, пока Аркаша скроется из виду, после чего развернулся и пошел обратно в сторону школы.

4

Пуху с Крюгером достаточно было пройти пару сотен метров по Буденновскому проспекту, чтобы попасть из школы домой; маршрут Новенького был гораздо более сложным – чтобы не сказать опасным.

Он жил в Новом поселении; эту часть города в Ростове называли «Нахаловка», «Шанхай» или просто «ебеня».