При царе Горохе. Истории о гениях, злодеях и эпохах, которые они изменили

Из спальни же императора Павла была дверь в спальню императрицы Марии Федоровны, но которую сам Павел совсем недавно приказал наглухо забить досками.

А меж тем волнение самого Павла в последние дни перед кончиной возрастало все больше и больше. Он как будто что-то чувствовал, и вот однажды завел с Петром Алексеевичем Паленом такой разговор:

– Вы были в Петербурге в 1762 году? – спрашивает Павел Палена.

– Да, Государь, был, – отвечает Пален.

– Что вы тогда делали и какое участие имели в том, что происходило в то время?

– Как субалтерн-офицер, – говорил Пален, – я на коне в рядах полка, в котором служил, был только свидетелем и не действовал.

Император взглянул на него недоверчиво:

– И теперь замышляют то же самое, что было в 1762 году.

На что Пален выдал Павлу Петровичу:

– Знаю, Государь, я сам в числе заговорщиков.

Павел несколько опешил:

– Как, и ты в заговоре против меня?

Пален не задержался с ответом:

– Да, чтобы следить за всем и зная все, иметь возможность предупредить замыслы ваших врагов и охранять вас.

Когда именно проходил этот разговор, – за неделю или две перед кончиной императора, – неизвестно. Но Пален решил сыграть на опережение и отвести от себя подозрения мнительного императора. А меж тем Пален был не просто заговорщиком, он был главным из них. Наставала пора действовать.

У заговорщиков все уже было готово, однако они почему-то не торопились приводить свой план в исполнение. Вероятно, было страшно претворять в жизнь столь сложное, трудное и опасное дело.

Решительности им прибавил сам Павел. Ходили слухи, как пишет Адам Чарторыйский, что Павел вызвал в Петербург графа Алексея Аракчеева и президента Коллегии иностранных дел Федора Ростопчина, на чью преданность Павел мог всецело положиться. Теперь медлить было нельзя.

Около полуночи большинство полков, принимавших участие в заговоре, двинулись ко дворцу.

«Впереди, – пишет полковник Николай Александрович Саблуков, лично видевший все своими глазами, – шли семеновцы, которые и заняли внутренние коридоры и проходы замка.

Заговорщики встали с ужина немного позже полуночи».

Получив донесение, что движение войск началось, они разделились на два отряда: один под предводительством Беннигсена и Зубовых, другой под начальством Палена. Впереди первого отряда шел адъютант Аргамаков, он должен был открыть заговорщикам вход в замок по подъемному мостику.