Публичное одиночество

С детьми мы ругаемся, кто больше мячей в корзину забросил…

Если у тебя есть желание – не просто прилечь, а, скажем, сесть в машину, взять товарища, собаку, ружье и уехать, и ночевать в лесу – значит, ты пока жив…

Не могу сказать, что я чувствую возраст. Нет, в одном чувствую – у меня меньше пристрастий к выпиванию. Когда-то мне нравилось все это столование: а, давай, накрывай!.. Потому что потом замечательное ощущение, потом приключения какие-то возможны.

Теперь я удовольствие от жизни получаю в основном на трезвую голову.

Хотя как можно вернуться с охоты и не выпить полстакана водки? И не повторить два раза?

И все равно меня сдерживает мысль: завтра работать, завтра заниматься спортом. Буду ли я бежать на пятнадцатом уровне или на восьмом? Или я знаю, что можно встать на рассвете, сесть на лошадь и поехать в поля, и для этого лучше лечь пораньше…

Хотя если, например, пошел спор в тире – у меня тир в хозяйстве, электронный – тут уж до пяти утра. Кто больше выбьет.

Соревновательный азарт во мне очень силен.

(I, 124)

(2009)

Интервьюер:Признайтесь, Вы совсем не скрываете свой возраст или с годами волей-неволей об этом приходится думать?

На бесплодные сожаления времени у меня не хватает: когда занят делами, важно другое – насколько поддерживаешь форму для того, чтобы быть в тонусе и выполнять работу, которая требует серьезных физических нагрузок.

Тем не менее иногда грустите, что Вам не двадцать, не тридцать лет?

Ну, если над этим задуматься, станет, очевидно, невесело, но я пока не испытал необходимости о таких вещах размышлять.

(I, 137)

(2011)

Интервьюер:Можете себе представить, что когда-нибудь перестанете «гореть»? Сядете с книжкой в кресле-качалке…

Я не зарекаюсь. Как будет, так и будет…

Пока чувствую себя на сорок пять. Мои интересы не изменились. Люблю играть в теннис, особенно «одиночку», азартно, на счет, терпя невезение и стремясь к победе. Люблю путешествовать на машине по стране. Охоту, рыбалку, воду.

Общение, дружеские застолья. Мы не безумствуем, как безумствовали сорок лет назад, но энергетический настрой остался, надеюсь, таким же.

А смерти боитесь?

В бытовом смысле, как и всем, мне трудно это представить. Но если ты веруешь, что душа бессмертна, а следовательно, дух человеческий вечен, ты ощущаешь, что не один, даже если ты в одиночестве. Тебе не должно быть скучно, если твоя душа распахнута для мира.

У Бога обиженных нет.