Публичное одиночество

Почему он? Почему остался? Или человек в атаке минометной (я прочел огромное количество материалов, посмотрел около сорока часов хроники), у него осколком срезает ремень, как бритвой, а он остается в живых! Почему человек прошел всю войну без ранения, а в последний день случайный снайпер попадает ему в глаз? И как природа принимает в этом участие – природа, жизнь, Бог?

Не может быть так, чтобы мир – с Богом, а война – с дьяволом. Так не бывает. Если Бог споспешествует этому – где его участие? Я не пытаюсь ответить на этот вопрос, но я хочу его задать.

(XI, 2)

(2010)

Интервьюер:Почему, как Вы думаете, мы выиграли эту войну?

Есть такой замечательный военный историк Кавад Раш, который написал, что советские историки отняли победу у русского солдата, показывая немцев дураками, пьяницами, идиотами и кретинами…

Это была неправда. Немецкая армия – действительно была великой армией, которая покоряла европейские страны за считаные дни…

Могли бы мы сейчас выиграть такую войну?

Но ведь сумели же псковские ребята совершить подвиг… хотя общество не располагает к подвигу эмоционально.

В стране победил всеразъедающий гламур. На ТВ-каналах развлекают одни и те же люди, которые друг про друга говорят, спорят, беседуют. И все это касается «песочницы» московской и питерской без учета огромной страны…

Вот предлагают – наемную армию. Моя личная точка зрения: мы немножко другая страна.

Наверное, какие-то подразделения должны быть профессионалами. Но человек, воюющий за деньги, пойдет туда, где дадут больше. А ведь армия в России всегда была не только средством нападения или защиты, но образом жизни. А наемники не знают, что защищать, они не чувствуют родины, корней, традиций, они потребители… (I, 142)

(2010)

Ни один народ не может считаться воевавшим, если он не бился с внешним врагом на своей территории. Война – это не только солдаты, а все, что накрывает нацию.

Война касается всего – пейзажа, речки, скамейки во дворе, неба над головой, родных и близких. Когда твои города бомбят вражеские самолеты, по ночам комендантский час и нельзя выйти на улицу, когда продукты отпускаются по карточкам, а в хозяйской постели спит чужой человек, говорящий на незнакомом языке…

Такое генетическое ощущение беды может быть развито лишь у тех, кто воевал на родине.