Публичное одиночество

Но ведь мы же понимаем, что довольно унизительно про себя самих считать, что нами настолько руководят правительство, государство и олигархи, что уже нет силы внутри себя, чтобы противостоять этому безбожью и отсутствию сострадания?

У меня нет готового ответа… Хотя, может быть, и есть, но он не окончательный.

Почему так получилось – это понятно. Но я хотел бы сегодня этот вопрос всем нам задать и подумать о том, каким образом нам всем из этого выходить, причем, по возможности, без крови… (XV, 61)

БУНИН ИВАН (2001)

Бунин сегодня писал «Антоновские яблоки», а завтра писал одиннадцать страниц «Cолнечного удара».

Да?!

Из ничего? Из ничего! Вот я советую вам: когда-нибудь возьмите и перепишите (я попробовал это сделать – взять и переписать), просто от руки перепишите «Солнечный удар».

Почему там слова так расставлены, тут запятая, что это такое, из чего все произошло, что происходит? Мужчина встретил даму на пароходе. Они понравились друг другу.

Сошлись. Провели любовную ночь. Утром она уехала. Потом он ходил бессмысленно по городу, ждал вечернего парохода. Ел холодную ботвинью, выпил водку. Жара. Мухи. Вернулся в этот номер (он уже убран). Нашел шпильку… «Поручик сидел… чувствуя себя постаревшим на десять лет».

Все. Больше ничего! Но это сделал Бунин. И это волнует так, что ты не знаешь почему… Там нет ничего: ни убийств, ни острого сюжета, ни измен – ничего; просто выхваченный образ, да?

Но это образ художника.

Это Бунин. Это гений. (V, 6)

(2004)

Вопрос:Вы хотели снять фильм по рассказам Бунина. Есть еще эти планы?

Да, я хотел поставить фильм по рассказу «Солнечный удар». На одиннадцати страницах изложена такая глубина духа, трагедии, счастья, одновременности и бесконечности…

Честно вам скажу: если бы я был уверен, что я хотя бы на шестьдесят процентов смогу передать это на экране с последней фразой: «Поручик сидел… чувствуя себя постаревшим на десять лет», то уже снял бы.

Даст Господь, дозрею. (I, 104)

(2010)

Чем больше я читаю Бунина, тем яснее вижу его как человека. Невозможно описать некоторые вещи, если сам их не испытал. Это относится и к «Солнечному удару», и к «Окаянным дням». Когда я улавливаю живого Бунина, это вызывает у меня просто дрожь. Не знаю почему.

Сейчас у меня практически готов сценарий «Солнечного удара», но я шел к нему тридцать пять лет.