Путь правой руки

Лагерь встретил их всеобщим унынием, ставшим привычным в последние недели. Неудачи одна за другой сыпались на них во всех начинаниях, а маленькие, но ежедневные невзгоды уже перестали вызывать хоть какое-нибудь негодование. Если кто-то уходил в лес собрать хворост, то непременно начинал блуждать буквально среди трех деревьев. Любые колодцы и ключи, встречаемые по пути, оказывались отравленными или закисшими. Вместо дичи им попадались издохшие от старости белки, а грибные поляны сплошь покрывали поганки. Костер, с большим трудом разожженный после многих часов попыток, приходилось тотчас тушить, потому что неподалеку вдруг слышалось нервное ржание коней патрульных – даже вдали от дорог!

Голод и тоска давно стали привычными спутниками.

Будто еще один брат в их маленькой семье, невезение незримо преследовало их по пятам, выедая последнюю кашу из мисок и подтачивая бурдюки с водой. Даже несмотря на старания истово верующего Яролика, на каждом привале собиравшего крохи по мешкам для жертвенника богам, удача упорно скрывалась от них за следующим, новым поворотом.

Поэтому новость о полупустой, но ухоженной курии отсутствующего рубаки, чьи предки когда-то покорили этот дикий край и, пролив немало крови и пота, вдруг обнаружили себя настоящими тиунами на службе князя, невероятно будоражила. Но вместе с этим пришел и страх очередной неудачи. Самая захудалая добыча, пусть даже черствый хлеб из котомки лоточника, казалась невообразимо сложной. Многие тотчас поникли, едва услышав об охране, некоторые даже отсели от общего костра на свои затертые лежанки, махнув рукой на все.

– Я вам говорю, – с набитым ртом твердил Ратибор. Как ночному лазутчику ему полагался самый жирный кусок, каковым сегодня были перетертые в кашицу кора деревьев и, кажется, плесневелое зерно. – Нам это по силам. Просто приди и возьми. Дом точно пустой, вообще никого! И приготовлений нет – значит, не скоро вернется хозяин. Точно не в эту ночь. Надо брать сейчас. Сколько сможем вынести. И рвать когти!

– И в какой, говоришь, урочный час они в стражу? – настойчиво повторил Млад.

Несмотря на юный даже по меркам разбойников возраст, он всегда старался узнать как можно подробнее о предстоящем деле, выпытывая подробности так, будто бы действительно мог повлиять хоть на что-нибудь. Должно быть, то сказывалось влияние въедливого Руна – немногая польза за всю жизнь, что он сумел, хоть и случайно, принести другому.

– С солнцем. И одна пересменка, когда луна клонится к той стороне.