Opus astrologicum, или Астрологический труд, оставленный потомкам

 И я свел их к такому ясному и легкому языку и методу, которые подойдут даже для весьма заурядных умов, не ради прибыли, выгоды, пустой славы (ибо этих вещей я никогда не желал и не искал), но по искреннему желанию принести благо моим соотечественникам (которым весьма не хватает английских трактатов такого рода), для продвижения такого рода познаний, дабы служить и помогать тем, кто является учеником, изучающим столь превосходное, столь великолепное Искусство и Таинство, и дабы побудить более активные перья к публикации вещей сего рода во время сие, когда ученость такого рода столь поносима и бранима группой людей, которые и невежественны, и злонамеренны, которые подобно лисе из басни, что критиковала виноград, потому что не могла достать его, так и эти – презирают ученость, поскольку не могут её приобрести.

Но я не обращаю внимания на брань невежд и не сомневаюсь, что искусный сделает хорошие выводы из этих моих работ (что весьма ободрит меня продолжить те работы этого рода, которые я намерен осуществить), а если нет, то по мне лучше упрёки мудрого, чем рукоплескание дураков.

    Н.К.

Книгоиздатели к читателю

Джентльмены!

Мы полагаем, вам не безызвестны достойные похвалы работы, кои сей достойный памяти автор опубликовал прежде, потому нам нет нужды славословить его (который столь широко известен, и чьи работы столь одобрены и высоко хвалимы самыми искусными людьми нашего времени) или его воистину достойную работу, что краткое время и опыт дадут вам понять.

Единственное, чем мы вас (или себя) обеспокоим, так это подтверждением, что этот трактат несомненно его (под чьим именем он идет), и нет никакого злоупотребления в приписывании ему авторства, что ясно свидетельствуется его собственной рукой в исходном манускрипте. Ибо он полностью это сделал с полным намерением опубликовать ещё задолго до смерти, но некая срочная оказия изменила тогда его решение, это было оставлено на время, в течение которого внезапно его унесла смерть, и он не смог увидеть это напечатанным.

Но друг, заботе которого было это вверено, тщательно сохранил и теперь дозволил опубликовать к чести своего дорогого друга, хотя бы и мёртвого, но все же живого, и ради беспрестанного блага тех, кто истинно любит Искусство и Науку.