Огненная дуга

И добавила: – Правда, мы пробудем только до утра: отец будет ждать меня к двенадцати. Я заеду за тобой в час дня…

Он еще успел съездить на завод и получить расчет. Мастер Андреен с явным беспокойством встретил его сообщение о том, что он снова превращается в инженера,

4

«В течение ночи на 16 марта ваши войска вели бои на прежних направлениях».

    Совинформбюро. 16 марта 1943 г.

Вита была весело возбуждена.

Усадив Толубеева рядом, она спросила:

– Ты был у отца?

Он внимательно посмотрел на нее.

Она осторожно вела машину в потоке вырывавшихся за город состоятельных людей. Менее состоятельные стояли в очередях на автобусы, и каждый держал в руках лыжи, а за спиной – рюкзак с продуктами, а то и собранную подобно парашюту палатку. Весь город уезжал на лыжную прогулку.

День был мягкий, светлый. Магазины закрывались, чтобы вновь открыться в понедельник, и девушки, стайками выбегавшие из дверей, были в брюках, в лыжных свитерах.

Так повелось уже давно: конец субботы и все воскресенье были отданы спорту и загородным прогулкам, и завоевание страны немцами как будто не мешало этому обычаю.

Вита нашла в зеркальце лицо Толубеева, пояснила:

– Утром я увидела на столе у отца наши фотографии. По-видимому, я чем-то выдала себя, иначе он не поручил бы следить за мной. Тогда я сказала, что он должен помочь тебе…

– А ты знаешь, что он завтра увозит тебя в Германию?

– О, это всего на неделю.

Я всегда езжу с ним.

– Ты не знаешь, какая программа этой поездки?

– Отца пригласили на какое-то торжество у Круппов. А почему это тебя занимает? – она на мгновение отвела взгляд от осевой линии шоссе и взглянула на Толубеева.

– Пожалуйста, осторожнее! – жалобно сказал он. За эти два года он совсем отвык от шумного городского движения, и ему все казалось, что встречные машины вот-вот раздавят маленький автомобиль «БМВ», который вела Вита.

В город шли только мощные грузовики: завозили свежие продукты и товары на будущую неделю.

Вита опять устремила взгляд вперед, но маленькая морщинка меж бровями показывала, что ее что-то заботит.

Поток машин понемногу разбегался в стороны, ехать становилось легче.

– Вольедя, – жалобно сказала она, – отец сказал, что ты скоро исчезнешь. Это правда?

– Я уже говорил тебе, что я солдат и что никто не освобождал меня от присяги.