Огненная дуга

Это был именно тяжелый танк, еще невиданной Толубеевым конструкции. Скошенная лобовая броня его даже на снимке казалась особенно мощной. Почти таким же мощным был и левый борт машины. И пушка, торчавшая дулом вперед, в боевом положении, была мощнее прежнего танкового вооружения. Уж на прежние танки Толубеев достаточно нагляделся, чтобы сразу понять это.

– Как же тебе это удалось, Вита? – пораженный, спросил он.

– Ну, я же снимала родственника господина Стиннеса! – она как будто даже не поняла, чем он встревожен.

 – А этот господин даже и не видел, что машина, которую пригласили нас смотреть, уже вышла на полигон. А потом я уже не бралась за аппарат.

– Значит, тебя все-таки предупредили, что снимать нельзя?

– Естественно! Мы же были приглашены на боевые испытания танка. Впрочем, приглашен был только отец, а я просто мило улыбнулась снятому тут господину, когда он проверял список приглашенных. Не забывай, пожалуйста, что я одна из самых богатых невест в Норвегии! Ведь отец просвещал тебя на этот счет? – поддразнила она снова.

– Что значит – боевые испытания? – спросил он, отстраняя этим вопросом ее шутливый тон.

– Ох, это было страшно! – она даже побледнела. – Неужели ваши солдаты и на самом деле бросаются под танки с простыми гранатами?

– Бывает! – сурово сказал он. – Иногда даже просто с бутылками бензина.

– Они привезли на полигон батарею, или как это называется, – словом – три советских противотанковых пушки.

Этот танк поставили метрах в восьмидесяти от пушек, экипаж вылез…

– Ага, значит, они все-таки боялись? – заметил Толубеев.

– Нет, им просто приказали! А командир танка настаивал, что пойдет прямо на батарею и раздавит все пушки!

– Что же было дальше?

– Солдаты начали стрелять из пушек советскими бронебойными снарядами. Все это мне объяснял этот болван-эсэсовец. Они сделали двадцать один выстрел, и снаряды отскакивали от танка, как будто он был заворожен…

– Просто хорошо забронирован! – хмуро сказал Толубеев.

– Потом, когда пушки увезли, нас пригласили к танку. На нем были только вмятины, и то всего две-три…

– Может быть, пушки стреляли холостыми?

– Нет, нет! Эти снаряды при ударе о танк ужасно визжали! Нас даже попросили перед стрельбой спуститься в блиндаж.

– Для чего же они это показывали?

– Но там были не мы одни.