Школа душегубов

Смотрит Павел, а за царём целые толпы злых бородатых ваххабитов-чеченцев. «Боже, куда я попал?! Все палачи России тут! Да много их как! И всё – нерусь!»

Но тут возвернулся Ленин. Распаренный, уставший.

– Ух, тяжко-то как! Даже катогжникам было легче. И пхиговохённым к смегти тоже… Ух! Они хоть знали, что муки их когда-то кончатся. Мои же – никогда! И миллион и миллиагд лет пхойдёт, а я всё буду в этом котле кохчиться. Знал бы – ни за что бы в геволюцию не кинулся. И кашу бы в этой стгане дикахей не стал завахивать, – вздыхает удушисто.

 – Это вон Кахлуша насочинял всякой теогии, башка у него большая, а я хешил на пгактике теорхию пгименить, а он теперь ещё и кочегахит под моим котлом. Хотя бы смола быстхей кончилась что ли…

– Не жди. И не смола это, а слёзы и кровь убиенных. Сколько будет существовать Вселенная, столько и ты будешь плавать, теоретик плешивый, – беззлобно ухмыляется в густую бороду Карл Маркс, который русских считал недочеловеками и достойными полного уничтожения. И лозунг ведь публиковал, что большевики не должны признавать никакой морали кроме насилия.

Вот диктатура КПСС и сыграла зловещую роль, привела СССР к развалу. Об этом и хотел сказать Павел Карлу Марксу, но Ленин встрял:

– Послушай, москвич. Неужто я так много гохя пгинёс твоей стране? Откуда столько слёз и кхови, что они гохят под моим котлом уж почти целый век?

– Миллионы смертей принесли вы своей революцией. С первых дней вашей власти начались восстания по всей стране. Люди с вилами и кольями целыми деревнями шли на большевистские пулемёты, недовольные нищетой.

А вы их в крови утопили. И наркому юстиции Курскому писали приказы: «Расширить применение расстрела». Было?

– Было, батенька, было. Ох ты, господи, тяжко-то мне как после этого кипения! Да, о чём это мы?

– Да всё о том, что вы – палач народа, творец голода и смертей. И первый террорист планеты.

– Чего это я техгохист?

– А кто после покушения на вас Фанни Каплан приказал брать в заложники ни в чём не повинных людей, а потом многих из них расстрелять?

– Да-да, вехно.

Забыл уж совсем тут. Склегоз пхоклятый довёл, склегоз…Тут понимаешь, Павлуша, как всё получилось. Умные люди за мной не пошли. За гедким исключением. Голытьба всякая да сволочь. Бездельники, пьянчужки, вохы да хистопгодавцы поддехжали. Были ж никем, а хотели стать всем! Ну я им пгиказ: хасстхелять одного, а лапотники зловгедные да нищие евгеи и хады выслужиться – вместо одного – десятегых к стенке.