Школа душегубов

– Я считаю, – изрёк как-то Шайтан, – что на лживый путь счастья россиян подвигли всё же революционеры…

– Ты что, дорогуша! Их на Земле ни одного не осталось, все они здесь, – засмеялся Уриан.

– А последствия их деятельности – там, – не унимался Шайтан. – Дух витает, души мутит…

– Да не революционеры, а идеи, – поддакнул Вишап.

– Да какие там идеи!? – вскинулся Вельзевул. – Там социальный строй резко сменился, политику сейчас вершат не коммунисты, а коммерсанты, объединившись в мафиозные кланы с милицейской и другой правоохранительной властью.

Хапуги и подлецы ушли в коммерцию. А туда надо умных, дальновидных, талантливых. Только умные движут жизнь вперёд, дают прогресс, умными обозначается эпоха и время, которое зовётся памятью общества. А у мафиозников никаких добрых идей не было и быть не может. У них ничего кроме наживы в голове нет, не созданы они для нормальных дел. Вот и пришло оттуда к нам за последние 20 лет 30 миллионов душ обоего пола. Особенно много мужчин.

– Так с самого начала кровопролития оттуда мужиков больше к нам попадает, – заметил Шайтан.

 – Гляньте вон на толпы – почти одни мужики в очереди за наградой…

Рабочее время дьяволов обозначалось с шести часов вечера до шести утра. Оно делилось на четыре смены, что несли специальные стражи-вигилии. Раньше Мефистофель со свитой, бывало, ко второй смене подлетал, а когда и к третьей. Но теперь все трудились по 12 часов, начиная вести разбор-прослушивание сразу, как только заступала первая смена вигилий.

Конца этим слушаниям не было. Как-то с вечера толпой и по одному пошли чекисты времён гражданской войны.

– Александр Георгиевич Белобородов. – Представился молодой холёный и шустрый красавец, носивший портупею.

– А чем знаменит? – вопрос к нему Уриана.

– В двадцатом году поставил к стенке первого комкора революции Думенко. На Дону приказал казнить несколько тысяч восставших казаков. Без суда и следствия – по законам революции.

– У революционеров один закон был – кто не с большевиками – того к стенке, – пояснил всем Вельзевул.

 – Так что нас ты своей кровожадностью не удивишь.

– После я стал членом Оргбюро центрального комитета партии, наркомом внутренних дел РСФСР. Сам Ленин на меня всегда рассчитывал. В пример ставил, – гордо рекомендовался Белобородов.

– У-у! Тогда много крови на твоих руках. Молодец! В резерве будешь, за Ягодой твоя очередь, – известил Мефистофель.

– Шая Исаакович Голощекин, – представился следующий вошедший.