Личный тать Его Величества

 – А я для того на царство и поставлен, чтобы таким лихоманам, как вы, острастка имелась… Всё, с этим покончили… Ранен он, в Орешке-крепости, говоришь? – повернулся к Тёмкину. – Ратник тот, которого эти дадоны обидели…

– Ранен, – уныло подтвердил тот. – Ядром в грудь… Чуть живым из сечи вытащили…

Да и было от чего огорчиться – сковырнуть недруга не удалось!

– Значит, от казны ему вспомоществование на лечение, да на поправку хозяйства… Где Головин?..

– Тут я, государь…

– Слышал, что я сказал?

– Слышал, государь! Святое дело…

– Вот-вот…

Пётр Головин не так давно стал государевым казначеем.

Крепко ему доверял Иоанн Васильевич. И, в общем-то, правильно делал.

Пётр Иванович оказался на своём месте – свою деятельность на благо царства показать умел, ласковый взгляд государев ловить наловчился. К тому же, будучи человеком верным, не стремился сознательно кого-то оголдить. Из тех, о ком говорили: не торопи события – дождись случая!.. Он и умел ждать!..

Однако ж со временем и сам утратил осторожность…

Впрочем, о том рано ещё!.

. О том речь впереди.

Воейков скользнул по казначею взглядом, да и перевёл его опять на государя – что ему какой-то счетовод, пусть и личный царёв, пусть и из дородных! Головин и вовсе не обратил внимания на стоявшего у стены рядового юного опричника – слишком мелка вошь!..

Не дано человеку прозревать грядущее!.. И не в этом ли – высшее счастье человечества?..

– Что о каждом государевом холопе, невинно пострадавшем, печёшься – то похвально, – ласково казал царь Тёмкину.

 – У Господа на то на каждого из нас, тварей ничтожных, особый счёт ведётся… И твоими хлопотами эти проказники, – кивнул в сторону Сукина и Воейкова, – наказание понесут достойное…

Царь откинулся на высокую прямую спинку сиденья, обвёл отеческим взглядом стоявших перед ним царедворцев.

– Ну всё, ступайте!

…Воейков уже занёс ногу через порог, когда услышал повелительное:

– Ванька!.. И этот, как тебя, Меньшой!.. Останьтесь-ка, я вам двоим ещё свою волю не объявил!.

.

Расслабившийся уже было Воейков похолодел. Чтобы государь самолично его окликнул!.. Да ещё пообещал лично же свою волю объявить!.. Ещё не случалось такого ни разу.

Он затравленно оглянулся на Сукина… И увидел крупные капли пота на посеревшем лице своего начальника.

Вдвоём они вернулись к креслу.

Царь глядел Воейкову в глаза, прямо, упорно, резко… Меньшому стало жутко… Однако отвести взгляд боялся… Даже моргать позабыл!..