Личный тать Его Величества

Зато ума – палата!

Однако и опасаться таковых следует больше всего. Потому что если за выгоду сочтёт, отправит на плаху любого неугодного. Или татя подошлёт, чтобы удавить ставшего ненужным человека потихоньку, без огласки. Причём, что касается лично Годунова, то тайно татя подослать – это как раз его стезя, открыто он редко кого казнить велел.

Уж кто как не Иван знал о существовании многочисленных тайных подземных ходов, протянувшихся под Москвой. Которые вели от помещений Разбойного приказа, примостившегося в самом уголке Кремля, у Беклемишевой башни, от подземелий Троицкой башни, в которой содержались самые опасные государевы преступники, от Опричного двора, прижавшегося к стене Крестовоздвиженского монастыря, что на Моховой, от усадьбы рыжего Григория Бельского, больше известного как Малюта Скуратов, располагавшейся на Берсеневке близ замоскворецких царских садов… А куда они вели, эти тайные ходы?.

. Многие – так прямо к воде: к Москве-реке, к Яузе-реке, к запруженной Неглинке… Бездыханные изувеченные тела скольких людишек, прошедших поднаторевшие в жестоких истязаниях лапы заплечных дел мастеров, так и не обрели покой в освящённой земле близ церквей, а отправились в мутные глубины на радость водящимся тут в изобилии ракам и иным речным трупоедам!. .

…Сегодня ему, боярину Годунову, для тёмных дел нужен Воейков – вот он и ласков с рядовым стольником, сам ему зелена вина подливает, честь оказывает… А потребуется – столь же ласково велит кому иному и его придушить, Меньшого Воейкова…

Понимал это Меньшой.

И всё же… Всё же ближе ему оставался Годунов, чем чванливые Шуйские или Мстиславские…

Впрочем, в любой фамилии встречались разные люди. Тот же Иван Петрович Шуйский себя в Пскове показал с самой лучшей стороны… Только вот не он взялся приветить Воейкова – Годунов в нём разглядел полезного для собственных планов человека.

Между тем, Борис Фёдорович душевно продолжал, пытливо заглядывая в глаза Воейкову:

– Ты, Ванюш, вот что рассуди… Думаешь, мне самому по сердцу эта грызня промеж бояр-то?.

. Чего мне хотеть-то?.. Я ж Ближний государев боярин, куда уж выше-то!.. Только…

Он запнулся, засмеялся…

Выпрямился… Затвердел лицом… И стал истинно боярином – дородным, властным… Державным!

– Задумал я, Ванюша, построить новую стену вокруг Москвы, – усевшись на скамью, заговорил Годунов. – Не умещается столица нашего царства в пределах Китай-города. Отнести пределы к Козьему болоту, к Могильцам, к Сивому ручью… Как считаешь, нужное дело?..