Личный тать Его Величества

У распорядителя казной всегда могут найтись заступники! Тут и в самом деле, не оплошать бы!

– Гляди, Ванюшка, не оплошай! – словно подслушав его мысли, напутствовал напоследок Годунов.

Боярское слушание

По делам их узнаете их.

    От Матфея (7,17)

Докладывал Борис Годунов.

Обычно выдержанный и осторожный, сегодня он говорил жёстко, с напором, так, чтобы ни у кого не нашлось бы возможности вмешаться в ход процесса и попытаться повернуть его иначе.

– Никогда такого не случалось, чтобы казной царства распоряжались брательники, пусть даже и двоюродные! – бросал он обвинения.

 – Сочли казну державную словно за ничейную коровёнку – и ну доить её!.. Таким только дай потачку – сам уйдёшь на карачках!..

По лавкам, на которых сидели бояре, пробежал шумок.

Оно и в самом деле!.. Исстари велось, что казной ведали два придворных, причём, по традиции назначали их так, чтобы они не состояли меж собой в родстве. А тут… Петька Головин, бывший в чести у покойного государя Иоанна Васильевича, каким-то образом сумел убедить монарха, что если в соказначеи к нему назначить двоюродного брата, Володьку Головина, они вдвоём казной распорядятся успешнее.

Бояре, от которых государь потребовал утвердить его решение, противиться воле грозного царя не решились…

Поначалу, пока государь оставался ещё в силе, брательники особо и не озоровали, вели дело рачительно, с бережением. А как державу наследовал мягкий и беспомощный, в делах несведущий Фёдор, развернулись, показали себя. По сути, государственная казна превратилась в кормушку Мстиславского и Шуйских, а также их ближайших сторонников.

Когда летом 1584 года, спустя всего три месяца после кончины Иоанна Васильевича, по настоянию Бориса Годунова и Богдана Бельского назначили большую боярскую комиссию по проверке состояния казны, братья Головины и их покровители поначалу не оценили степени нависшей над ними опасности. Привыкли к безнаказанности – за долгие-то годы… Молчаливость большинства Думы они расценивали как потворство им же.

А оно – вон как вышло-то…

Во времена перемен всегда рушится, казалось бы, незыблемое! И погребает под своими обломками тех, кто вовремя не сориентировался, не учёл, насколько непрочны порядки вчерашнего дня. При царе Иоанне опасаться следовало только государева гнева, и кто ж мог представить, что опасица может исходить от таких же вельмож, что и сам!.. Вот и Головины не оценили, что времена изменились…

– Они и досторожили – на пару-то!..