Личный тать Его Величества

Он отвлёкся от собственно суда, торопливо перебирая в памяти, что могут Годунов с дружками поставить в укор ему самому, и что он может противопоставить этим нападкам. В том же, что нападки грядут, теперь, после привселюдного выпада Годунова, Шуйский уже не сомневался.

А Годунов развил успех!

По большому счёту, на того же Алфёрова боярину было абсолютно наплевать. Он воспользовался случившимся исключительно с единственной целью: отстранить Шуйского от борьбы за судьбу Головина – и перешёл к другому, более насущному вопросу.

Теперь Борис Фёдорович напирал в первую очередь на самый болезненный вопрос: на казнокрадство!

Ему требовалось непременно свалить Головина! Ему требовалось прибрать к рукам контроль над казной, а также лишить денежной подпитки группировки своих супротивников. Ибо окажись сколько угодно правым, а без звонкого серебра никогда доказать этого не сумеешь; ни одной войны, что с внешний врагом, что с внутренним, не выиграешь.

Борис Фёдорович прекрасно понимал: большинство собравшихся, появись у них возможность, запустило бы руку в казну не меньше.

Подвернись такая возможность, любой даже из числа друзей Головина тоже не стал бы отказываться от ворованного… Однако удача улыбнулась не им – вот что главное!..

Что тут скажешь?.. Казнокрадов не любят все. Однако мало кто удержится от соблазна запустить в государственные закрома руку, окажись они незапертыми, да без должного надзора.

Почему кому-то можно, а мне – нельзя?.

. Разве этот вопрос не играет роли топлива для очага гнева по отношению к тем, кто имеет возможность обогащаться неправедно?.. Так относился человек к казнокраду всегда!

И не только ведь в России так повелось! Таков человек – и не имеет значения, в какой стране он проживает!

…Так и получилось, что большинство бояр оказались настроенными против Головина, и, соответственно, прибились к стану Годунова.

– А потому я требую! – возвысил голос Борис Фёдорович.

 – Петьку Головина звания казначея лишить, взять его под стражу, имущество наворованное отобрать в казну… Его самого казнить в назидание всем лихоимцам!..

Он сделал паузу – достаточную, чтобы все осознали его предложение. Но слишком короткую, чтобы кто-то успел вмешаться.

– Ну а мы, господа бояре, – продолжил он, снизив голос, но очень со значением, – поглядим, кто станет заступаться за вора и лихоимца.