Белый олень. Часть 3. Одинокий волк под луной

– «Ленточка» – колонна военной автотехники, «кулак» – танк, всё это современные придумки, – объяснил Семен и повторил. – Ты поспи, поспи, капитан, а я подежурю.

– Ага, уснешь тут, я вспотел дрожать, зуб на зуб не попадает, давай лучше поговорим, так время быстрее идет.

– Давай, – охотно откликнулся Тугов. – Только негромко, а то в этой тишине голос далеко разносится.

– Ты чем на гражданке занимался, Семен, ведь не всю жизнь стрелял-воевал, верно? – начал первым Сергей.

– Верно.

Учился я, студентом был…

– Студе-е-ентом? – в крайнем изумлении воскликнул Сергей.

– Вот, чудак, удивляется, – с несвойственной ему печалью улыбнулся Семен. – Да, был студентом, в МАИ учился, аж два курса закончил самолетостроительного факультета и даже на третьем малость позанимался.

– Так мы с тобой в некотором роде – коллеги.

– Выходит, что так.

– А почему дальше учиться не стал, надоело или не потянул?

– И не надоело, и нормально тянул, да только понял однажды, что толку с этой учебы – абсолютный нуль.

Наступили гребаные девяностые и выпускники, которые частенько навещали свою альма-матер стали нам втулять: вот закончите, ребятки, наш престижнейший ВУЗ и вперед, дворы подметать! Почти все Ка Бэ сейчас закрыты, а которые еще кое-как дышат, вас не примут, свой народ девать некуда… И вот подумал я, подумал, да и принял решение: хватит, поучился! «Крышнаи'тством» теперь много не заработаешь, а одной матери меня не доучить – впереди еще почти четыре курса.

– Что еще за «крышнаитство»? – озадаченно уточнил Сергей.

– Ты, небось, подумал, что я в веру ударился? Не-е-ет, дружище, «крышнаитство» – это особый вид деятельности московского студенчества – крыши высотных зданий мы битумом заливали… Сначала срубали старый слой, зачищали поверхность. Потом разогревали горелками новый битум, разливали его по крыше, стелили и прикатывали свежий рубероид. Работа тяжелая, рискованная, не каждый за нее брался, а «маёвцы» руку набили.

Ишачили по-черному, обгорали от солнца и от жара горелок, но не хило зарабатывали – жить было можно.

– А как же учеба? – не понял Сергей.

– Хо-о-о, голуба… Учебе это никак не мешало. Сам ведь знаешь – учись как хочешь, лишь бы сессии сдавал. Ты еще больше удивишься, если я тебе скажу, что с нами многие нищие преподы пахали. Дело до анекдота доходило, в моей бригаде калымил наш декан и оба его зама.