Белый олень. Часть 3. Одинокий волк под луной

 – Романтика кирзовых сапог не по мне, с детства приучен работать не ногами и руками, а головой…

– Самое главное в твоем сообщении, что ты закосил – «честно»! – с нескрываемым удовольствием поймал его на этом слове Сергей. – А что касаемо головы, то я тоже ей иногда пользуюсь. И порой даже есть результат…

– Тогда спрашивается в учебнике Пупкина по арифметике: на хрен тебе этот геморрой, дружище? Сшибут тебя чечены каким-нибудь там «Стингером» и дай Бог – сразу убьют. А если не убьют и захватят живым, то будут горло ножом резать.

Не боишься, а?

– Волков бояться, знаешь…

– Знаю, знаю, волков бояться – в лесу баб не трахать! – игриво усмехнулся Кожухов.

– Вот видишь, какой ты у нас понятливый, Володя, – одобрительно похвалил Сергей. И, помолчав, закончил. – Подписывай бумагу, да я пойду отрабатывать положенные по КЗоТу[1 - Кодекс Законов о труде] две недели.

– Подписывать не стану, даю время подумать, Сергей Александрович, – строго и назидательно произнес генеральный.

 – Ты ведь сейчас дурку'ешь вопреки здравому смыслу, а я как старший товарищ и начальник обязан предостеречь от идиотского поступка. Не надо педалировать ситуацию, лучше еще потерпеть какое-то время, а потом все наладится и начнем работать как прежде. Глядишь, и мы поймаем удачу за хвост.

– Лично мне твои прожекты оптимизма не прибавляют. Слова стоят дешево, говорят старики-пушту'ны, а уж они-то знают, что говорят! – Сергей медленно поднялся и закончил почти официально.

 – Да и терпилка уже давно иссякла! Так что подписывайте, господин генеральный директор, я своих решений не меняю.

Кожухов долго и многозначительно смотрел ему в глаза, затем достал свой золоченый «Паркер», нарочито медленно развинтил его и, занеся острое перо над листом с рапортом, произнес:

– Будь по-твоему, Романов. Только запомни одно: возврата не будет, даже если на коленях станешь меня умолять… А умолять все равно придется, когда надоест стоять на паперти с протянутой рукой.

– Не дождешься! – с холодной неотвратимостью изрек Сергей. – Я лучше от голода сдохну, чем буду тебя о чем-то просить или у церкви пятаки клянчить.

– Поживем-увидим… – многообещающе произнес Кожухов, затем резким движением подписал рапорт и перетолкнул лист на край стола. Сергей взял бумагу, глянул на подпись «В.