Лжецаревич

– Я думаю, вы не забыли, что в вашем доме живет заклятый схизматик?

– Пан боярин?

– Да, да! Вот этот самый пан боярин, москаль Белый-Туренин! О, это – сосуд диавола! Это – неисправимый грешник, это – волк схизматизма! Когда он лежал больным, я пытался его наставлять в правилах истинной веры, и знаете, что он мне сказал? «Вы, – говорит, – латиняне и с папой своим римским только раздор среди христиан сеете! И слушать я тебя, поп басурманский, не хочу!» А! Каково! Заклятый схизматик! Ну-с, так вот, сегодня этот самый еретик… стоит у дверей своей комнаты и разговаривает… Фу! Отдышаться не могу!

– Да вы успокойтесь, святой отец.

– Стоит и разговаривает с другим еретиком, с женихом вашей дочери. Дверь в комнату закрыта, но голоса слышны. Я проходил в сенях и… невольно слышал.

– Что же они говорили? – спросила пани Юзефа, с напряженным вниманием слушавшая патера.

– Богохульствовали они! Церковь нашу поносили! Вот что! – вскричал отец Пий. – Слышу, боярин говорит пану Максиму: «Счастлив ты теперь, друже: люб ты девице, и она люба тебе, женишься вскорости на ней – не забудь в своем счастье веру нашу святую православную».

 – «Что ты, Павлуша, – отвечает пан Максим, – да разве я могу и помыслить о грехе таком?» – «Верю, что не можешь, а только, Максимушка, слаб порою человек бывает, а эти латиняне – мастера сбивать христиан православных на путь ложный: посмотри, в Литве-то много ль истинных православных осталось? Все – либо „соединенный“, либо латинянин. Правда, все веры Господу Богу поклоняться учат, а только истинная есть одна – наша, православная: тут тебя никакому папе кланяться не заставят – верь только в Господа Иисуса Христа. Наша вера истинно святая… Бойся особенно этого длинного постнолицего отца Пия – лиса-еретик! Умеет подъехать!» – Дальше я не слушал… Что вы скажете?

– Это ужасно!

– Именно ужасно! Этого боярина необходимо удалить из вашего дома – он вреден, вреден!..

– Не попросить же его уехать, отец Пий.

– Отчего же не попросить уехать? Если не прямо, то дать понять: убирайся, мол.

– Он ведь спас пана Максима.

– Спас тело – губит его душу! Если он будет здесь – пан Максим никогда не покинет своей ереси. Попросите сюда пана Самуила: нам надо убедить его соединенными силами, чтобы он предложил этому схизматику убираться поскорей.

– Пан Самуил вряд ли согласится: он такой нерешительный.

– Должен согласиться! Нам нужно убедить его.