Мы, Божией милостию, Николай Вторый…

В девять доктора придут, а в десять у вас завтрак с Вячеслав Константинычем, фон Плеве, государственным секретарём. – Ах, да-да, я министра двора, с двойной фамилией, просил этого Плеве к себе на приём позвать. – Так точно-с, Воронцов-Дашков, они и позвали-с. – Вот видишь, я что-то помню. Не всё ещё забыл. – Чемодуров опустил глаза: – Вы поспите, Ваше Величество, а вас разбужу, когда следует. – И я опять провалился в сон, на этот раз чёрный и пустой.

Завтрак с секретарём Государства Российского

Чемодуров действительно разбудил меня вовремя, я быстро умылся, брызнул одеколоном на усы и бороду.

- Как непривычно в них, как будто на верхней губе и подбородке что-то приклеено. – Чемодуров подал мне однотонный защитного цвета френч.– Доктора вас уже ожидают в бильярдной. – Несмотря на ужасный сон, я чувствовал себя бодро и уверенно, как будто заранее знал, что никто ничего у меня не найдёт. Войдя в биллиардную, я понял, почему осмотр на этот раз решили делать не в кабинете: биллиардный стол был сдвинут в сторону, на его месте стояли какие-то аппараты, похожие на снаряды в допотопном тренажёрном зале. Сбоку сбились в кучку несколько врачей и сестёр в белых халатах. Меня пригласили присесть на эти «тренажёры», заставляли делать руками и глазами разные движения, то и дело светя фонариком в глаза. Я благодушно терпел все эти процедуры, понимая, что ни рентген, ни томограф, к сожалению, ещё не изобрели. Затем меня заставили сдать анализы крови и мочи, после чего старший из докторов, возможно Алышевский, опять обратился ко мне: – Ваше Величество, наши исследования подтверждают, что никаких опухолей или других серьёзных отклонений у вас не обнаружено. Результаты анализов будут готовы к вечеру, но на данный момент мы готовы поручится, что вы – совершенно здоровы. А долговременная память должна к вам вернуться. – Уже возвращается, – подтвердил я, – только очень медленно.

Выйдя из биллиардной, я опять столкнулся с Чемодуровым.

– А государыня, выйдет к завтраку? – Её величеству нездоровится, велела не будить и завтракать без неё. – И к лучшему, – подумал я и быстрым шагом пошёл в знакомую трапезную. У стола в противоположном углу зала спиной ко мне стоял большой и широкий человек в чёрном сюртуке. – Все они, – подумал я, – не то, чтобы толстые, а такие… не маленькие. – Услышав мои шаги, человек обернулся и низко и слегка подобострастно поклонился.