Наполеон Великий. Том 2. Император Наполеон

В течение целого года он созывал и сплачивал коалиционеров, держа в орбите своих усилий Англию, Австрию, Пруссию, Швецию, Турцию, Испанию, Португалию, Данию, Неаполитанское и Сардинское королевства. Послания царя императору Австрии Францу I и королю Пруссии Фридриху Вильгельму III, инструкции российским послам С. Р. Воронцову в Лондон, А. К. Разумовскому в Вену, М. М. Алопеусу в Берлин, его брату Д. М. Алопеусу в Стокгольм и т. д. – полны советов и предписаний «рассеять страхи», «побудить Австрию занять решительную позицию», «заставить Пруссию действовать», «пробудить от апатии нейтральные державы»[58 - ВПР.

Сер. 1. Т. 2. Док-ты № 3, 12, 14, 15, 30, 118, 119, 122, 125, 130.].

Как видим, Александр I был вдохновителем и организатором третьей коалиции, вопреки бытующему у нас мнению, будто лишь к началу 1805 г. агрессия Наполеона «побудила Александра примкнуть» к коалиционерам[59 - См.: Сироткин В. Г. Наполеон и Россия. М., 2000. С. 48–49; Орлов А.

А. Указ. соч. С. 18 и сл.; Мезенцев Е. В. Указ. соч. С. 28.]. О. В. Соколов справедливо, хотя и слишком акцентированно, заключает, что Александр I с весны 1804 г. был «одержим жаждой воевать с Францией» и «упорно, буквально пинками заталкивал всю Европу в коалицию против своего врага»[60 - Соколов О. В. Аустерлиц. Наполеон, Россия и Европа. 1799–1805 гг. М., 2006. Т. 1. С. 127, 131.], каковым стал тогда не только для феодальной самодержавной России, но и лично для царя Наполеон.

Начиная войну 1805 г. – первую из шести войн России с Наполеоном, – Александр I призвал российское воинство «потщиться возвысить еще более приобретенную и поддержанную ими славу»[61 - ГА РФ. Ф. 679. Оп. 1. Д. 105. Л. 69.], но не объяснил, во имя чего.

Вероятно, он посчитал это лишним, учитывая, что официальная пропаганда коалиционных держав уже раструбила по всей Европе о благих намерениях коалиционеров освободить Францию «от цепей» Наполеона, а другие страны – «от ига» Франции, обеспечить «мир», «безопасность», «свободу», даже «счастье» европейских народов и всего «страдающего человечества»[62 - ВПР.

Сер. 1. Т. 2. С. 146–149, 368, 407, 430.].

Что касается «жажды воевать», которой был одержим Александр I, то вот поразительный факт, о котором наши историки (все – от царских до постсоветских) умалчивают: никогда, ни раньше, ни позже, царизм не был так воинствен, как в 1805–1814 гг.