Шаг вперёд, два назад

Оруженосец осел на подкосившихся ногах, встал на одно колено, сквозь туман наблюдая за тем, как чудовище нависает над ним, занося лапу для окончательного удара…

Но когти с жутким скрежетом скользнули по чужому, невесть откуда взявшемуся круглому щиту, и тварь жутко завыла, схватившись за обожженую лапу. Готфрид ощутил в правой руке появившийся прямо из воздуха клинок и услышал тихий голос:

– Рази!

Из последних сил он ткнул вперед. Клинок на миг сверкнул, как солнце, и вошел точно между ребер.

Тварь нечеловечески взревела, отшатнулась назад и вдруг исчезла вместе с мечом. Убежала, прыгнула или просто растворилась в воздухе – Готфрид не видел. Он повалился в снег, но сознание не потерял, хотя сейчас ему этого очень хотелось. В голову почему-то пришла мысль, что через миг-другой, когда он все-таки провалится в небытие, его тоже начнут грызть волчица с волчатами, сражаясь за лакомые куски.

Над Готфридом навис воин в старинных позолоченных доспехах и выбивавшихся из-под них белых одеждах.

Нет, не воин. Дева.

Она была прекрасна и грозна, как полки со знаменами. Светлые волосы Ее, покрытые снежно-белым капюшоном, были как стадо коз, сходящих с Галаада. Они мягко обрамляли ланиты, румяные, как две половинки гранатового яблока, а глаза… В человеческом языке нет слов, которыми можно было бы их описать. Вся радость и вся скорбь мира была в Ее глазах. Вся мудрость и все снисхождение. Вся строгость и вся любовь.

Опустившись на одно колено, Она ласково коснулась его левой руки, затем провела по лицу, и боль немного отступила, затаилась, будто готовилась снова напасть. Но не сейчас, а немного погодя, когда Она уйдет.

Одним рывком Она поставила его на ноги и повела куда-то в лес. Готфрид спотыкался, но Она не давала ему упасть, он качался, но Она поддерживала его, он увязал в снегу, а Она тащила его. Он не знал, как долго это продолжалось, но рассвет еще не наступил.

Услышав звук охотничьего рога, Готфрид рухнул без сил.

Она вновь склонилась над ним, поправляя волосы на его взмокшем лбу.

– Что… Что мне сделать… для Тебя? – спросил оруженосец, с трудом шевеля изувеченными губами.

Она не ответила. Только улыбнулась и бесшумно исчезла в глубине леса.

* * *

Правая рука невольно дернулась к левой культе, и тяжелая посеребренная цепь, тянувшаяся от запястья к оголовью меча, предательски звякнула.