Шаг вперёд, два назад

Готфрид обернулся к врагам, которые, привлеченные боевым кличем, уже разворачивались в его сторону. Как на крыльях, долетел до неровного строя оборотней и первым врубился в мельтешение серебристых и темно-коричневых шкур.

Полуголый, с перекошенным от праведного гнева лицом, Готфрид в одиночку метался среди врагов. Он хлестал чудовищ цепью так же, как Господь бичевал осквернителей иерусалимского храма. Он разил их мечом и повергал могучими ударами наземь, как архангел Михаил повергал восставшие на Бога легионы тьмы.

А на поле боя спускались все новые и новые воины в белоснежных одеждах…

* * *

Готфрид фон Вааге лежал на спине и смотрел на щербатую луну, которая злорадно скалилась ему с медленно светлеющего небосклона. Ног и рук он не чувствовал. Чувствовал только, как из него толчками вытекает жизнь. С каждым невольным подергиванием в истерзанном теле, с каждым хриплым вдохом и с каждым ударом сердца.

Было страшно холодно.

Вокруг царила полнейшая тишина, даже в ушах звенело. Только воздух с клекотом вырывался из горла, надувались и лопались на губах кровавые пузыри.

Дышать было все труднее. Будто ночной воздух стал тяжелым, как камень, и все сильнее давил на грудину.

Рыцарь попытался перевернуться на бок. Не вышло. Собрался с силами, рванулся, и снова не вышло. Перевернулся только с третьей попытки. Увидел перед собой оскаленную волчью морду и оттолкнул ее в сторону.

Сплюнул, подобрал под себя ноги, уперся рукой, пробуя подняться, но сил не хватило, и он рухнул на щедро политую своей и вражеской кровью землю.

Дышать стало еще труднее.

Тогда он подтащил к себе за цепь клинок и, опираясь на меч, нечеловеческим усилием встал на одно колено, загнав лезвие в землю почти по рукоять.

Отдышаться уже не мог. Распрямиться тоже. Тело больше не слушалось.

Поднял взгляд и увидел, что все они стояли на поле боя. Все в тех же незапятнанных одеждах и с тем же сияющим оружием. Огромный рыцарь снял шлем и кивнул, тамплиеры отсалютовали мечами, командир лучников уважительно поклонился, граф Эбергарт одобрительно хмыкнул.

А мимо воинов в сверкающей броне, мимо человеческих и волчьих трупов, мимо переломанного оружия и расколотых щитов шла Она.

Он мечтал увидеть Ее все эти тридцать лет. Только увидеть, потому что знал, что Она всегда была рядом. В девственно-белом одеянии и с короной на голове. Обетование пророков, радость мучеников, надежда грешников. Царица Небесная. Подошла и протянула к нему руки. Так же, как к своему Сыну.