Шаг вперёд, два назад

Одним словом…

– Война?

– Деньги, дружище. Флорины, гульдены, дукаты, крузаты и талеры. Те, что сияют ярче солнца, звенят радостней свадебных колоколов, а на вкус мягче вафель. Альфа и омега, начало и конец.

– Не думаю, что с нами поделятся, – засомневался Вальтер, несколько раз сталкивавшийся с исключительно мерзким нравом военного люда. Последнее из таких столкновений закончилось для флейтиста в корыте, из которого поили свиней.

– Не переживай, дружище, скоро разживемся! – подбодрил его Йост. – Военные любят деньги, а деньги их – нет.

* * *

– В Ломбардию что ли?

– Нет, в Лотарингию идут! Тамошнего короля воевать!

– Там разве не герцог?

– Да какая разница? Все равно из нашей мошны уплачено!

– Орехов надо кому?

– Мне отсыпь.

Вдоль дороги колыхалась целая река из людских затылков. Покрытые и непокрытые, в платках и в шляпах, лысеющие и кудрявые, с длинными волосами и с короткими – все сбежались к дороге, и теперь качались из стороны в сторону, поднимались на цыпочки и опадали вниз, пытаясь высмотреть что-то особенное, но в основном только загораживали друг другу обзор и снова начинали колыхаться.

На взгляд мальчика, ничего интересного на дороге не было. Какие-то пушки везут, вон лошади как напрягаются! Рядом люди верхом едут – пушкари, наверное. Одежда у них не очень. Вот раз мимо герцог проезжал, у него люди – это да! В черно-желтых ливреях, с красивым оружием. А эти чего? Какие-то топоры, молотки… Такого добра и в деревне полно.

Вальтер сидел хорошо, и поэтому все-все-всешеньки видел.

Вон Лукас к дереву бежит, ну и дурак! Дерево от дороги далеко – ничего оттуда не углядит. А вон Якоб карабкается на крышу сарая. Ох, лишь бы его пивовар не увидел! Это его сарай, и Вальтер сам слышал, как пивовар обещал вставить оглоблю в дыру тому, кто в тот сарай полезет. В какую именно дыру вставит, Вальтер не знал, у Якоба вся крыша в дырах после зимы. Но как же они жить-то будут с оглоблей, которая прямо внутри дома торчит?

– Мам, тебе не тяжело? – спросил мальчик, наклоняясь вниз.

– Да сиди уже! – резко ответила мать, подбросившая его чуть повыше. – Всю жизнь на моей шее!

Смотреть было нечего, поэтому Вальтер снова прислушался к разноголосому гомону.

– Они за императора воюют?

– За герцога нашего!

– Да им все равно!

– Точно! Всегда сами за себя! Лишь бы им платили!

– Мам, а хочешь, я тебе рассказывать буду? – вновь спросил мальчик.

– Я вижу, не беспокойся! – пропыхтела снизу мать.