Крутень

– Да пойми ты, Семка, ненадёжно это все, – Мишка оторвал кусок газеты и стал сворачивать самокрутку, – сейчас голод в стране, с ним справится надо. Вот власть и придумала НЭП. Хитро задумано, ничего не скажешь. Экономику поднимут за счёт единоличников, а потом снова всех сравняют. Только тех, у кого нет ни пса, им терять нечего, а вот нас не только с ними сравняют, но и совсем сотрут в порошок. Понимать надо. Зазря только пупы надрывать будем. Придёт какой-нибудь уполномоченный и погонит пинками в Сибирь, и это ещё в лучшем случае.

Время неспокойное, смутное. Верить никому нельзя, даже советской власти.

– Может ты и прав, – согласился Семён, – да только папаню все равно не переспоришь, он про эту мельницу все уши прожужжал. Тоже мне, мельник нашёлся. Ты гулять пойдёшь сегодня?

– Пойду, теперь есть чем посветить в темноте, – засмеялся Миша, потирая шишку на лбу,– только тебя с собой не возьму, мне и без тебя есть с кем время проводить.

А в избе в это время сидел Дмитрий и доказывал жене, что мельница нужна именно сейчас, пока есть возможность её купить.

Авдотья вначале терпеливо слушала его и согласно кивала головой, пока ей вся эта кутерьма не надоела. Она встала и, взяв в руки ведро, заявила:

– Покупай хоть мельницу, хоть черта лысого, только отстань, ради бога. Мне коров доить пора.

Дмитрий растерянно посмотрел на неё, плюнул с досады и потянулся к кисету.

– Иди, кто тебя держит, а я пойду к Новиковым, попробую цену сбить. Этот черт упрямый цену никак не сбавляет, но я ещё упрямей его, измором возьму, скупердяя.

Панова с собой прихвачу, он его в бараний рог в момент скрутит. Семка наш к их Лидке ладится, скоро сватами будем, так что должен помочь.

Неожиданная идея ему так понравилась, что он бросил кисет и чуть не бегом отправился к Панову. У того уже давно был шикарный ветряк за селом. Молоть к нему ехала вся округа, даже с дальних деревень приезжали. Василий Ильич всегда ходил довольный и важный, как кот после миски сметаны. Половина села была у него в должниках, особенно те, кто сейчас в кожанках носился и в сельсовете штаны просиживал.

Но Панов не торопился взыскивать долги, он понимал, как это сейчас опасно. Он предпочитал выждать подходящий момент. Только вот этот момент в последнее время все больше отдалялся, грозя и вовсе сойти на нет. Но Панов не хотел в это верить и продолжал придерживаться своей политики.

Дома Дмитрий друга не застал и, не в силах откладывать задуманное, пошёл на мельницу.