Время умирать. Рязань, год 1237

– Мы ж не зря свой хлеб едим, – усмехнулся Ратислав. – Ты это уже почувствовал на себе.

– Да уж… – поник плечами Гунчак. Потом покачал головой и добавил: – И все же будь осторожен. Нас ты захватил врасплох, но другие отряды могут ложным бегством заманить тебя в засаду. Монголы в этом большие мастера.

– Постараемся не попасться, – хмыкнул Ратьша. – Но все равно спасибо за предупреждение.

Глянул в оконце. На улице стало совсем темно. Встал с лавки, потянулся. Сказал:

– Ладно. Пора отдыхать. Завтра встаем рано.

Глянул на сникшего Гунчака. Приказал тоже поднявшемуся на ноги Могуте:

– Этого в подклеть. Только отдельно от остальных. От греха.

Ближник кивнул и тронул половца за плечо. Тот встал и двинулся к лестнице. Могута зашагал следом. А Ратьша принялся устраиваться на ночлег.

Глава 8

Поднялись затемно. Ратьша умылся из колодезной бадьи, быстро перекусил запасами, найденными в избе, облачился в броню. Могута носился по деревеньке, подгоняя разоспавшихся, непривычных к воинскому порядку ополченцев.

Небо на востоке посветлело, гася звезды на чистом безоблачном небе. Там, у окоема, уже появилась алая полоска, предвещающая скорое появление дневного светила. За ночь подморозило. Трава покрылась седым инеем и не по-живому шуршала под ногами. Трупы половцев с улицы убрали. Должно, стащили в небольшой овражек у околицы. Часто попадались лужи замерзшей крови, которые Ратьша аккуратно обходил.

Наконец добрался до берега. От темной воды поднимался пар, образующий туманную дымку вдоль всего русла. У самого берега образовалась ледяная корка – зачатки панциря, который накроет вскоре живую воду на всю долгую зиму до самой весны.

К Ратьше подошел Могута.

– Раненые на носилках, боярин, – доложился он. – Кто может, поедет верхами. Дал им пяток воинов в сопровождение. Половцев погоним пешком. Недалеко, дойдут. С ними отправлю десяток, справятся. Гунчаку под честное слово дал коня.

– Ладно, – кивнул Ратислав. – Отправляй.

Могута повернулся к околице, обращенной в сторону Онузлы. Там в утренних сумерках угадывались собравшиеся в кучу конные и пешие. Свистнул в два пальца, махнул рукой с зажатой плеткой. Потом снова повернулся к Ратьше.

– Остальные почти готовы. Скоро можно будет выступать. Душегубцев, как и говорили, на сук?

– Именно, – подтвердил боярин. Потом досадливо поморщился.