Время умирать. Рязань, год 1237

Потом вверх по Москва-реке до города-крепости Москвы. Дальше верхами до Клязьмы и уж по ней опять на лодьях до стольного Владимира.

Беседу с великим князем Владимирским имели в тот же вечер, как прибыли. Было тому уже за пятьдесят. С последнего раза, как Ратьша его видел два года тому назад, князь заметно раздался в теле, волосы поредели, под глазами появились нездоровые мешки.

Юрий Всеволодович внимательно выслушал рассказ Ратислава, спросил много чего, но все с умом, по делу.

– Оно, конечно, все складно. Да вот только мои лазутчики доносят, что с устья Оки, от Новграда Нижнего татары хотят ударить. На Владимир метят. Отряды их уже чуть не к стенам Нижнего подъезжают.

– Хитры басурмане, – возразил Юрий Ингоревич. – Хотят запутать тебя. На Волге у них два тумена всего. А основной силой ударят с юга по нам.

– Два тумена тоже сила немалая, – погладив бороду, ответил владимирский князь. – Это двадцать тысяч конных воев.

– Укрепи Нижний, чтоб зубы об него обломали. Оставить его позади не взятым татарове побоятся. А сил у тебя поболе, чем у нас, хватит и нам помочь, и от двух десятков тысяч степняков оборониться.

– Силенка есть, – согласился Юрий Всеволодович и надолго замолчал. Потом произнес: – Буду думать над тем, что сказали. – Провел пятерней по редким волосам, повторил: – Буду думать.

Потом великий князь поднялся со стульца, заставил себя радушно улыбнуться и пригласил:

– Теперь на пир, гости дорогие. Не побрезгуйте тем, что Бог послал.

Пировали недолго, ибо устали с дороги.

Гостили во Владимире три дня. В день последний, ближе к вечеру, оба Юрия снова имели беседу. На этот раз наедине, без Ратьши. Говорили долго. Юрий Ингоревич вернулся в покои далеко за полночь. На вопросительный взгляд Ратислава, караулившего у двери гостевого покоя, рязанский князь устало махнул рукой.

– Сказал, что будет смотреть, как сложится. Но если поймет, что бьют главной силой по нам, обещал помочь.

– Ну хоть так… – произнес Ратьша.

– Спать давай, – буркнул князь. – Завтра выезжаем.

Вот так закончилась поездка во Владимир.

Десять дней на обратный путь. Вернувшись, Юрий Ингоревич отправил в Чернигов племянника Ингваря с Евпатием, просить помощи у князя Михаила.