Время умирать. Рязань, год 1237

Воины с тараном добежали до ворот и с натужным криком ударили комлем бревна по воротам. Створки затрещали, но устояли. Рязянцы подались назад, короткий разбег – и новый удар. Снова треск. Между прогнувшихся внутрь створок появилась заметная щель. Разбег, новый удар, и одна створка слетела с петель. Воины, бросив бревно, с ликующим ревом ринулись в образовавшийся проход. Под напором тел распахнулась и вторая створка. В ворота поскакали всадники. Здесь с половцами тоже покончено.

Ратислав снова подъехал к реке. Глянул на беглеца со стрелой в спине на противоположном берегу.

Стрелу надо бы достать. Подозвал одного из воинов, проезжавшего мимо и кричавшего что-то ликующее. Пьяный от легкой победы, тот не сразу понял, о чем его просит воевода. Потом сообразил, кивнул, окликнул еще троих. Вчетвером они стащили одну из лодок в воду и погребли через реку.

Подъехал Могута. Спросил:

– Куда это они?

Ратьша объяснил.

– А-а… – протянул ближник. Помолчал, потом доложил: – Усадьбу взяли. С десяток сдались.

Среди них наш общий знакомец, кстати.

– Да ну! – оживился боярин. – И кто же?

– Хан Гунчак.

– Да. Давно не виделись. Ну, поедем, поговорим. Хан должен знать побольше, чем все эти михрютки, вместе взятые… – Ратислав кивнул на согнанных неподалеку в кучу пленных, коих набралось с сотню. – Где он?

– В усадьбе. Вместе с теми, кого там пленили.

– Сейчас поедем. Погоди только чуток, стрелу везут.

К берегу причалила лодка, из которой выскочил посланный за стрелой воин. Бегом добрался до Ратислава с Могутой, с поклоном протянул воеводе его стрелу, сказал:

– Хороший выстрел, боярин, прямо под лопатку, в сердце.

Ратьша благодарно кивнул, принял стрелу, осмотрел. Цела, даже от крови обтерли. Убрал стрелу в тул, хлопнул парня по плечу.

– Молодец! Как звать?

В лицо его помнил, хоть и недавно тот в степной страже, а вот имя запамятовал.

– Первуша, – расплылся в улыбке молодой воин.

– Молодец, – повторил Ратислав. – Шустер. Запомню.

Развернул коня и направился к укрепленной усадьбе.

Могута пристроился рядом. Въехали в ворота, простучав копытами по сбитой створке. Подъехали к избе-пятистенке. Видно, и впрямь жил здесь человек небедный. Спешились, привязали коней к коновязи, осмотрелись. Внутри ограды кроме жилой избы находились амбар, скотий двор, просторная банька, дровяной сарай. Между строений раскидано с пару десятков трупов половцев. Еще с десяток валялись на боевых полатях тына, все утыканные стрелами.