Время умирать. Рязань, год 1237

Справа от дверей – большая, хорошо выбеленная печь, слева против устья печи – печной угол с прялкой, ручным жерновом, судной лавкой, полки которой уставлены богато раскрашенной кухонной посудой. Не побили. Надо же!

Свернули направо, обходя печь, прошли в красный угол. Просторно здесь, по стенам лавки, наверху, на границе закопченных печным дымом венцов, воронцы – полки, не дающие саже с потолка падать вниз на чистое. Икон не видно: здешние селяне не слишком крепки в Христовой вере.

Большой стол, стоявший когда-то в центре, перевернут и сдвинут к стене. Одна ножка отломана.

Еще на входе в ноздри ударил кислый запах, примешивающийся к обычному горьковато-дымному. Чужой для русской избы. Запах степняков. С десяток их сидело в середине жилья на корточках под охраной нескольких воинов пограничной стражи.

После дневного света глаза не сразу привыкли к полумраку жилища, освещаемого только дневным светом, сочащимся через дымовые оконца под потолком, потому Ратислав не сразу разглядел половца, одетого богаче остальных, Гунчака, о котором говорил Могута.

С Гунчаком они действительно были старые знакомцы. Один из младших сыновей хана сильной половецкой орды, токсобичей. Унаследовать власть от отца, пережив старших братьев, Гунчак вряд ли мог. Это он понимал, не дурак. Потому, когда ему не было еще и двадцати весен, ушел из родного племени с несколькими десятками своих сверстников, таких же неугомонных, не желающих жить по законам своего рода, и занялся степным разбоем.

Оказался молодой вожак удачлив: вскоре ватага его увеличилась до трехсот воинов. Потом случилось несколько успешных набегов на приморские греческие селения. Гунчак разбогател. К нему продолжали примыкать половцы, ушедшие по разным причинам из своих племен. И не только половцы – аланы, саксины, бродники, черкесы, башкирды даже.

Вскоре число его воинов перевалило за тысячу. С таким войском можно было вершить большие дела.

И Гунчак не преминул этим воспользоваться. Он захватил изрядный кусок степи в верхнем течении Дона, изгнав кочевавшее там племя половцев и подчинив живших в тех местах бродников. Теперь у него имелось летнее кочевье. Потом захватил земли небольших половецких племен на юге, для зимовок. Так вожак разбойников стал ханом.

Историю эту рассказывал Ратьше сам Гунчак. Приходилось им встречаться. И часто.