Царь муравьев

Я ойкаю и говорю:

– Извини, полотенце не взял…

– Возьми это, – говорит она, скручивает полотенце с себя и протягивает мне.

Думаете, я не взял?

***

Ничем это не кончилось. Ничем хорошим.

Случись на месте Жени другая девушка, мы бы уже сутки не вылезали из постели. А ей – хоть бы хны. Ходит передо мной периодически голая, невероятно красивая, соблазнительная не то что до головокружения, а просто до сноса крыши, и не хочет меня – настолько явно, что явнее не бывает. Показывает всем своим видом: даже прикосновение пальцем будет приравнено к изнасилованию пятнадцатой степени с дополнительными отягчающими обстоятельствами.

Может, она лесбиянка? Да нет, не похоже. Терпеть не могу лесбиянок, насмотрелся на них в клубах, хватило мне. Просто она подлиза , которая почему-то то ли не хочет, то ли не может подлизываться ко мне.

Интересно, – думал я в тот момент, – я когда-нибудь узнаю, кто такие подлизы? Или не суждено?

Итак, я одеваюсь и иду в комнату к Жене – разбираться насчет компьютера.

Она тоже оделась – сидит перед экраном в новых шортиках и обтягивающей маечке, и снова пялится в экран.

– Что с тобой случилось? – спрашиваю.

– Ты про цветы? – она неохотно отрывает взгляд от компа и поворачивается ко мне. – Я не переношу запаха лилий.

– Я уже догадался. Но знаешь, милая, твоя непереносимость – что-то невероятное. Тебя всегда так тошнит от лилий?

– Нет, нет, просто я еще не совсем выздоровела. Не забывай, что у меня только что было сотрясение мозга.

– А еще какие запахи не выносишь?

– Много чего.

Пионы, розы… Орхидеи ужасны, непереносимы! – Она брезгливо машет у носа рукой. – Всю парфюмерию терпеть не могу. Ты, кажется, не пользуешься дезодорантами?

– Теперь – нет.

– Что значит теперь?

– Перестал пользоваться, когда потерял обоняние. Понятия не имею, воняет от меня или нет. Поэтому моюсь регулярно, каждый день, мылом, и никто на мой запах не жалуется.

– Ты ничего так пахнешь, приятненько, – сообщает она. – Мыло я люблю.

– Спасибо за комплимент, – говорю несколько смущенно.

Тяжело иметь дело с людьми-собаками. Они знают о тебе что-то такое, о чем ты сам говорить не хочешь. Например, сколько кружек пива ты употребил вчера вечером. Или о том, что час назад имел секс. Или о том, что у тебя проблемы с желудком. И так далее. Они получают информацию, недоступную большинству других людей, и не имеют от этого ни малейшей выгоды, ни даже удовольствия – только дополнительные специфические страдания.