Царь муравьев

Все время они были недовольны и что-то бурчали, переговаривались между собой вполголоса, а меня раз за разом спрашивали, нельзя ли прекратить на сегодня прием больных. Я отвечал, что нельзя. Потом к центральному входу прибыли черный джип и «Волга», из них выгрузилось несколько сосредоточенных людей, их расставили в нужных местах. Затем приехали четыре микроавтобуса ведущих телекомпаний города, исторгли из чрев своих толпу репортеров, лица которых я до сих пор наблюдал только по телевизору. Телевизионщики галдели, суетились, бегали туда и сюда с камерами, софитами и треножниками, и не обращали на охрану ни малейшего внимания.

И наконец, с опозданием на полчаса, прибыл эскорт иномарок, в том числе «Мерседес» мэра.

Я и в самом деле не знал, что мэр ведет избирательную компанию. Как-то мало я интересовался политикой, особенно местной – во-первых, некогда, а во-вторых, неинтересно. Но охранные меры главы города меня удивили. Все это показалось мне лишним и слишком дорогостоящим. Можно подумать, что на нашего Житника каждый день устраивается покушение.

Интересно, сколько стоит содержать кучу ничего не делающих мордоворотов-секьюрити?

Николай Петрович Житник вылез из «Мерседеса» с довольно громким кряхтением. В самом деле, закряхтишь, если в тебе под два метра роста и весу не меньше ста пятидесяти. Отлично сшитый, идеально подогнанный костюм маскировал недостатки фигуры Житника, насколько их вообще можно было замаскировать. Я бы не стал голосовать за Житника, увидь его в первый раз.

Мэр с таким пузом, со щеками гигантского хомяка, с астматической одышкой… Неправильно как-то. Может быть, он опытный хозяйственник, талантливый менеджер, прекрасный человек, но глава города должен быть еще и здоровым – мне, как доктору, вот так кажется. А перед нами носитель как минимум двух диагнозов: ожирение третьей степени и сердечная патология. Ладно, не мне, мелкой пташке, судить.

В общем, выполз наш мэр из машины, и немедленно приступил к рукопожатиям, сопровождаемым белозубой керамической улыбкой.

И мне досталось, причем в числе первых. Моя не самая маленькая рука утонула в огромной лапище Николая Петровича словно ручка ребенка. Корпулентный такой мужчина.

Значит, дальше: Серафимыч ведет мэра по главному вестибюлю, говорит что-то, обводит вокруг рукою, а я мелко семеню по леву сторону. Ничего, само собой, не соображаю, да и не хочу соображать. Лень мне соображать, всю ночь мозгами проработал, устал. Надеюсь на вдохновение и автопилот.