Исторические сюжеты. Рассказы о людях

Люди находили поддержку властную, да и княжескую, столь важную в те годы.

Неудивительно, что в первую же российскую Государственную Думу вошел и наш герой. Он состоит в конституционно-демократической партии (кадеты). В его обязанности входило перераспределение денежных средств, направленных на благотворительную деятельность, и курирование социальных проектов развития.

Помните, в эти же годы столыпинская аграрная реформа вовсю побуждает колоссальное переселение народов. Здесь тоже Львов.

Он как раз и пытается понять суть этого движения, изучает опыт других стран, как сделать так, чтобы переселялись люди не зря, а толк был стране от этого. Но в это время его увлекает круговорот политических событий.

В нём ведь было всё: и ум, и влиятельность, и правильное происхождение, и умеренная народность, и модный либерализм. А главное – всё это органично сочеталось. Поэтому он становится компромиссной фигурой для кругов влияния.

И пусть Георгию Евгеньевичу не дали возглавить Москву, хотя все предпосылки были, но он стал лидером Всероссийского земского союза.

А это уж и прямая связь с императором, и влиятельной сестрой императрицы Елизаветой Федоровной. Союз объединял благотворительные организации всей страны, контролировал и регулировал гуманитарную помощь семьям воюющих на фронте Первой мировой. А следовательно, фигура Львова стала ассоциироваться у людей с добром и помощью. Ну, представьте, все, как всегда, «страну разворовывают», а князь помощью занимается широко.

Кстати, знаете, кто воспротивился назначению Львова главой Москвы? Министр внутренних дел. Ирония истории в том, что после отречения царя наш герой как раз и занимал пост главы МВД в новом Временном правительстве. Параллельно избрали этого князя-добродетеля и главой этого самого нового властного органа.

Получается, что Львов стал первым человеком в стране. Легитимно? По всем позициям, ведь даже Николай Второй, отрекаясь, назначил Георгия Евгеньевича председателем Совмина.

Но оказалось, что руководить страной гораздо сложнее, чем перераспределять денежные потоки на добрые дела. И ума юридического недостаточно. Требуется и хитрость, и жесткость, а главное – решительность. А вот этого в нём не было.

1917 год. Волны перемен одна за другой. Хотя хватило первой. Уже через 4 месяца Львов понимает, что не создан, оказывается, для самостоятельной высокой работы.