Остров Сахалин и экспедиция 1852 года

Такой товарищ взял бы непременно верх над слишком запальчивым характером Невельского.

К обеду собрались все пассажиры. Когда начало смеркаться, мы простились с остающимися в Петровском и отправились на шлюпке к «Николаю». Во время переезда этого мы видели несколько огромных белуг, которые выказывались из воды на подобие китов. Вскоре по приезде нашем на судно, после непродолжительного штиля, мы снялись с якоря при слабом попутном ветре.

II

Маловетрия продержали нас в пути до вечера 31-го августа, хотя весь переход от Петровского до Аяна не более 200 миль.

Когда мы подходили к Аянским берегам, погода стояла прекрасная. Берег Охотского моря чрезвычайно скалист и суров. Природа его мертва; на его каменистых горах нет ни одного деревца, ни одного кусточка. Заштилев перед самым входом в бухту, мы бросили верп, и я поехал, по просьбе Невельского, к г. Кошеварову, начальнику Аянского порта, просить его приехать на судно. Мне была известна вражда их между собою, и я придумывал, как бы устроить так, чтобы они мирно повели переговоры. Необходимо было грузит как можно скорее товары на «Николая» и идти на нем на место высадки. Компания обязалась перевезти дессанты на своем судне и оставить это судно в распоряжении экспедиции. Бриг «Константин» был назначен для этого – но так как его не было, то Невельской имел полное право требовать, чтобы «Николай» был назначен вместо его. Компания, дорожа прекрасным и дорогим этим кораблем, разрешила Кошеварову послать его в Петровское, если он найдет безопасным это плавание. Теперь же приходилось заставить Кошеварова нагрузить товары на «Николая» и послать их в Петровское, а оттуда на Сахалин, где судну приходилось зимовать. Трудно было бы Кошеварову решиться дать свое согласие на это, если бы он даже был человек доброжелательный и готовый помочь и содействовать полезному делу. Зная же хорошо г. Кошеварова, я предвидел затруднения и столкновения, которые могли бы худо кончиться, при горячем характере Невельского. Итак, я решился взять на себя роль примирителя, намереваясь всеми способами стараться кончить дело тихо и мирно, и след. скоро и порядочно. С этими мыслями я вошел в дом г. Кошеварова. Он принял меня с своею обыкновенною натянутою и неискусною сладко-важною вежливостью, поздравив меня с благополучным приездом. Я застал его разговаривающим в зале с г. Фрейгангом, исправлявшим должность капитана Петропавловского порта и возвращавшегося по болезни в Петербург. Г.