А он не вернулся из боя

Это наверху отвесные стены. Вдруг автомат, патроны…

– А зачем тебе? Что, по армии соскучился? Ты же месяц как отслужил и вернулся в кишлак.

– Ата, но у нас же в кишлаке создан отряд самообороны. Помнишь, как правительственные войска привозили керосин, сахар, муку, крупу. Они же установили государственную власть. Да и трое твоих внуков вступили в этот отряд.

– Помню, сынок, хорошо помню. Но ты же сам жаловался, что оставили отряду мало оружия.

– Конечно, мало: семь автоматов, два пистолета и шесть буров.

– Пойдем. У скалы за поворотом тенек, в том месте оставим ишаков, так легче будет.

Младший достал из первой арбы длинную веревку, его отец тоже достал веревку из второй арбы. Они – люди гор, хорошо знали, что веревка может оказаться очень нужной. Сын достал фляжку с водой. Каждый обвязал веревку вокруг пояса, и первым пошел младший. Следующий за ним отец, тяжело дыша, произнес:

– Если сверху спускаться по узкому ущелью, то не знаю, найдется ли смельчак или силач, который сможет это сделать, а снизу – не так уж и тяжело.

Было ясно, что так говорить могли только местные люди, которые хорошо знают эти горы. Они не торопились, внимательно осматривали каждую выемку, каждый уступ.

– Есть! – радостно вскрикнул сын. – Посмотри, ата! – в руках он держал автомат. – Десантный, укороченный, я о таком мечтал! Вот только магазина нет, наверное, от удара выскочил. Смотри, внимательно, ата. У нас в кишлаке такого оружия ни у кого не найдешь, здесь и калибр другой, чем у тех автоматов, которые у отряда самообороны.

Они поднялись еще метров на двадцать пять, и на сей раз вскрикнул отец. Он пальцем указывал чуть выше, где сверху был напоминающий стиральную доску откос, который под углом упирался в уступ и нависал над основанием плиты. Именно в этом месте и лежал человек в тельняшке и камуфляжных брюках. Крестьяне подошли ближе и с ужасом увидели, что у него нет правой ноги, на левой руке – трех пальцев.

– Советский, – предположил старший.

– Похоже, слетел по этой наклонной и завалился под навес. Сверху не видно.

Сын пощупал пульс на целой руке, а затем осторожно дотронулся до шеи.

– Ата, он жив! – И, выглянув из-под козырька вверх, тихо сказал: – Никого. А там, слышишь, шум вертолетов?

Отец пальцем указал левее:

– Посмотри. Это не то, что ты ищешь?

– Да, да, ташакур, это и есть магазин.