Загадки священного Грааля

 Rajna «Le origini delle famiglie Padovani», помещенной в «Romania» 1875 (№ 14, Avril). К историям Круглого Стола старались привязать и Крестовые походы. Potvin, 1. c., р. 29.]. В одном dit Мерлин является ревнителем христианских начал и, одарив бедного виллана богатством и почестями, лишает его всего этого, когда тот возгордился и оказался неблагодарным. В пророчества Мерлина верили довольно долго[28 - Эти пророчества имели ход еще в XVII стол.], и они были литературной формой, которой пользовались различные политические партии[29 - В русской литературе см.

об этом статью известного нашего ученого проф. А. Н. Веселовского: «Опыты по истории развития христианской легенды», помещенной в № 5 «Журнала Мин. нар. просв.» 1875 г.]. Бретонские романы читались даже монахами, иногда довольно явно обнаруживающими свое знакомство с названными произведениями[30 - Впрочем, в монастыри допускались и менестрели.]. Известность некоторых героев Круглого Стола достигла весьма широких размеров. Уже Алан аб Инсулис (в конце XII столетия) писал об Артуре: «В какое из мест, куда простирается христианское владычество, крылатая слава не занесла и где не сделала известным имени бритта Артура? Кто, спрошу, не толкует о нем, когда он, как говорят сами паломники, возвращающиеся с Востока, почти известнее азиатским народам, чем бриттам? Об Артуре говорят жители Востока, как и жители Запада, хотя их разделяет пространство всей земли. О нем говорит Египет, не молчит уединенный Босфор. Деяния его воспевает владыка государств Рим, да и сопернику некогда Рима Карфагену известны Брони Артура. Деяния Артура прославляют Антиохия, Армения, Палестина»[31 - VII Libr. Explanat. in Merlini Ambros. Britanni prophet, anglic. – Об известности Тристана см. у Фр. Мишеля: Tristan, I, vii – xxviii. По словам Данлопа, о степени известности Ланселота во время изобретения игральных карт свидетельствует то обстоятельство, что «масть бубен во Франции носила название “вещи Ланселота”» (Dunlop – Liebrecht, S. 75).]. В свое время это влияние бретонских романов на общество было не без пользы для последнего – в западноевропейской словесности они имели еще большее значение, совершив громадный переворот в ней. Известно, как мало было светских элементов в литературе до XII столетия. Рыцарские романы порешили навсегда господство церковного элемента в общественной литературе. Они положили начало эпическому изображению современного человека, хотя все еще ставили его в далеком прошедшем.