Загадки священного Грааля

Название замка, немецкое Munsalv?sche, восходит к старофранцузскому Monsalvage, «мое спасение», хотя при этом в самом описании замка Грааля находят больше отсылок к древним кельтским традициям и мифам, нежели у более ранних де Борона или де Труа. Почему? Вопрос пока не вполне ясный. Очевидно, так парадоксально проявилась более архаичная мифологема.

Да, я, Вольфрам фон Эшенбах,

За совесть пел, а не за страх

И за своим героем следом

От поражений шел к победам…

Но высшая из всех побед —

Проживши жизнь, увидеть свет,

Не призрачный, а настоящий,

От чистой Правды исходящий,

Не просто по миру брести,

А Истину вдруг обрести…

    (В.

фон Эшенбах. Парцифаль. Пер. Л. Гинзбурга)

Обсуждая ранние романы о Граале в контексте книги Н. П. Дашкевича, следует непременно обратить внимание на одну существенную, хотя и невольную ошибку, им совершенную. Наряду с де Бороном Дашкевич чаще всего упоминает Готье (он же Вальтер, если использовать английское имя) Мапа.

Это известная историческая фигура, один из любимцев Генриха II, каноник, дипломат и писатель (ок. 1140–1208/10). Скорее всего, происходил из древнего валлийского рода, давно служившего английским королям.

Мап, несомненно, является автором сочинения «О придворных безделицах», а также, скорее всего, изрядного числа стихотворений на латыни и ряда небольших поэм.

Лишь в начале XX века, то есть спустя четверть столетия после выхода в свет книги Н. П. Дашкевича, было доказано, что Готье (Вальтер) Мап не является автором или переводчиком ряда романов из цикла Вульгаты, хотя считалось, что он «один из первых стал обрабатывать легенды Круглого Стола; он же написал по-латыни “De Nugis Curialium”, на франц.

яз. “Queste del Saint Graal”» (изд. 1864) и, вероятно, часть “Lancelot du lac“ и “Morte Arthure”» (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона). Речь идет о цикле романов, написанных на старофранцузском и известных как «Ланселот в прозе», а также «Вульгата». Мап умер раньше, чем появились эти произведения. Один из романов «Вульгаты» приписывают также де Борону, но никаких подтверждений этой гипотезе нет, так что цикл остается анонимным.

Что, конечно же, не снижает его ценности как литературного и культурного памятника целой эпохи, поры расцвета Высокого Средневековья. Именно в это время закладывались основы Возрождения, намеки на приход которого уже промелькивают, пусть еще довольно несмело.