Легендарные разведчики. Книга 2

Почему убили разведчиков именно в день советского национального праздника? В прокуратуре Токио этому дали свое объяснение. «Был специально выбран день годовщины русской революции, исходя из благожелательства, характерного для кодекса самурайской морали». Какое благожелательство – циничная извращенность. Двух патриотов лишали жизни в один из светлейших для них, по крайней мере для Рихарда, дней. Ни Одзаки, ни Зорге ни намеком не сообщили о дне и времени казни.

В утро казни Зорге, извинившись перед пришедшим исповедовать его священником, вежливо отказался от услуг.

Для меня этот жест значит многое. Он ни в чем не предал себя и в последний миг. Был атеистом и умер им.

Попросил за несколько минут до казни не завязывать ему глаза. Так подготовился к уходу, что знал: выдержит, не допустит слабины. Сам, не дав в последние мгновения осквернить себя прикосновением чужих холодных и враждебных рук, нацепил на шею веревку с петлей.

Но вот опять миф. Перед смертью в тысяча сотый день своего заточения, пришедшийся на 27-ю годовщину праздника 7 Ноября, Зорге, одетый в красную рубашку, выкрикнул на японском, что Красная армия все равно победит.

Красная рубашка действительно была, как и на других смертниках. А что выкрикнул, так это вряд ли. На японском языке Рихард, в отличие от всего написанного, говорил плоховато. Читал – отлично. Что он выкрикнул, останется неизвестным.

Однако записи из протокола о приведении приговора в исполнение остались. Природа была против его кончины.

Прошло 18 минут после того, как открылся люк, в который упало тело, а сердце Зорге все еще билось. Оно остановилось в 10 часов 38 минут.

Приблизительно также высшие силы протестовали против смерти супругов Джулиуса и Этель Розенберг, казненных американцами по обвинению в шпионаже в 1953-м. Несмотря на электрические разрывы, сердце Этель билось и билось. Все закончилось только тогда, когда изумленный палач «врубил» свой смертоносный прибор на полную мощь.

Кто открыл нам Зорге

Это сегодня для нас Зорге великий разведчик.

А в 1950 –1960-е годы, когда мир уже вовсю склонял имя гениального Рихарда, в Москве ни о каком Рамзае и не слышали. Или слышать не хотели?

До сих пор витает множество слухов, каким же все-таки образом была пробита брешь в стене тотального молчания или, скорее, умалчивания. В основном, и не без определенных на то оснований, благодарят Никиту Хрущева. Славят Ива Чампи, снявшего прекрасный фильм «Кто вы, доктор Зорге?».