Легендарные разведчики. Книга 3

Некоторые опытные биографы объясняют это тем, что именно в Свердловске ковался военный потенциал Советского Союза, находились важнейшие военные заводы. И кому, как не Фитину, быть рядом? А в Казахстане шли испытания наших бомб. Звучит не слишком правдоподобно. А что трудился как всегда на высшем уровне, свидетельствует врученная в 1950-м медаль «За боевые заслуги».

Но 16 июля 1953 года Павла Михайловича освободили от должности, вызвали в Москву, заставили давать объяснения. Потом взяли под следствие. Фантастически тупое решение.

Что это было? Возможно, его сочли человеком из близкого окружения Берии. Если так, то ошибка произошла катастрофическая. Никогда любимцем Лаврентия Берии Фитин не был. Допускал ли он промахи в работе? Естественно, но не крамольные.

Человека, под руководством которого были добыты секреты атомной бомбы, собирались заклеймить врагом народа. К счастью, не заклеймили, не арестовали, однако в ноябре уволили из органов с глупейшей формулировкой «за служебное несоответствие».

Генеральских звездочек не сорвали, государственных наград не лишили. А в пенсии отказали: прошел всю войну, а выслуги лет гений разведки не имел. Некоторое время прославленный разведчик оставался безработным.

В 1954 году снисходительно доверили пост главного контролера в Министерстве государственного контроля СССР. А когда организацию в 1957-м ликвидировали, Павел Михайлович еще год проработал в заменившей Госконтроль Комиссии советского контроля при Совете министров СССР. Функции ее были размыты, одно название звучит лозунгом с любовью выпестованной Хрущевым бюрократии.

Но «наш» Никита Сергеевич на этом не угомонился. Было в Фитине нечто, что пугало необразованного советского главаря. Говорю же, знал он немало. А грехов за главным коммунистом водилось много. С лета 1958 года и до выхода на трудовую скромную пенсию генерал-лейтенант в отставке – директор фотокомбината Союза обществ дружбы и культурных связей с зарубежными странами. Разведчик высочайшего класса не обижался на судьбу.

Или не показывал виду, что обижается. Он сделал все, что мог, что дали совершить.

Некоторые друзья от него отвернулись. Хотя какие это друзья. С истинными своими товарищами Вильямом Фишером – Рудольфом Абелем, генерал-майором Василием Зарубиным и генерал-лейтенантом Виталием Павловым встречался постоянно. Не забывали его и уральские земляки. Рассказывают, что с удовольствием играл в теннис на летних динамовских кортах на Петровке.