Мытари и фарисеи

Явка обязательна. Начало в 19.00».

Бумажный уголок вылез из-под пружинистой лески и хлопал на легком утреннем ветру: то ли радовался тому, что освободился, то ли стремился закрыться от поднявшегося над горами солнца.

Начальник продовольственной службы гвардии майор Пухляк, никогда не питавший особой симпатии к подобным мероприятиям, которых в последнее время было пруд пруди, взглянул в мою сторону, иронично хмыкнул:

– Опять уши трубочкой. Да сколько можно! У меня квартальный отчет на носу, а у них лапша, как нам будет хорошо и весело жить в связи с завершением очередного этапа перестройки.

Поддержим всенародно любимого президента. Бред, да и только. Николай Никитич, а этот генерал, откуда он, что-то раньше я такой фамилии в штабе округа не слышал?

Мне оставалось пожать плечами. В последнее время то генерал депутатом становился, то депутат генералом, вот и разберись, чья фамилия и кто за ней стоит. В маленькой беседке, когда-то выкрашенной в ярко-зеленый цвет, а теперь облупившейся, группа офицеров, прежде чем разойтись по кабинетам, не спеша затягивалась полученными в счет пайка сигаретами и обсуждала судьбу родного гвардейского вертолетного полка.

Последние новости в большинстве своем состояли из слухов, а каждая последующая новость рождала этих слухов еще больше.

– На собрании о чем речь будет, опять «ля-ля, бу-бу»?

– Да вот Пухляк чего-нибудь скажет. Пухляк, ты чего расстроился, тебя же начальник политотдела записал выступающим, вот и пройдешься своим логическим мышлением по всем шероховатостям, – в беседке рассмеялись.

Пухляк, не уловив иронии, взвился, как ужаленный:

– Как записал? Я своего согласия на трибуну не давал!

– Ха, тебя спрашивали. Прошлый раз от штаба выступал Исламбеков…

– Да нет, Исламбеков от первой эскадрильи, от штаба майор Пушкарев. Теперь твоя очередь, гвардии майор котлет и консервов.

– Да ну вас, – Пухляк обиженно махнул рукой. – Скажи, Никитич, ну зачем мне все это? Разве у нас мало таких, кому трибуна, как жена родная…

– Чем ближе, тем теплее, – донеслось из беседки.

Мне оставалось его тем утешить, что генералы перед отлетом не особенно любят много говорить, следовательно, собрание пройдет по усеченному формату.

– По какому формату не пройдет, говорить же что-то придется, а так не хочется, народ уже плюется от этой болтовни.

– Вот и скажи об этом!

– Придет время – и скажу. Здесь один знакомый шепнул, что вскоре партию из армии погонят и политотделы вместе с ней.