Наперсный крест

– Отменно, господа, отменно! – не забывал похвалить Кременецкий особо усердствующих в тренировках. – Ваше умение турку неизвестно, чем мы и обыграем его!

– Обязательно, ваше высокородие!

– Вот, батюшка, – говорил мне Кременецкий, – какой дух, какой настрой! Главное – не оплошать. Первый бой для солдата особенно важен! Дунай не просто водная преграда. Рубеж между славой и позором. Ежели здесь турка обыграем, то дальше у моего солдата уже совсем иная мера будет. Иная!! – это слово он произнес с особенным удовольствием.

15 июня полк начал переправу. Перед этим я всю ночь провел в своей палатке перед иконами Николая Чудотворца и архистратига Михаила, посвятив ночное бдение служению Господу нашему, испрашивая у него благословения для тех, кому завтра идти через Дунай. Уже под утро услышал сквозь палаточную парусину солдатский говор:

– Батюшка-то весь в молитве.

– Думаешь, это нам поможет?

– Обязательно. В святой молитве великая сила.

– Конечно, молиться – это не грудь под пули подставлять.

– Каждому свой крест.

«Значит, так тому и быть, – решил я для себя, – буду вместе с вами».

Еще солнце не взошло, как полк выстроился вдоль реки. Вокруг клубился туман, наползал на берега, тек по приречной долине, словно всю ее обдали кипятком и она молча парилась в этих туманных разрывах, наполненных невиданными фигурами. Я прошел вдоль строя с теми словами, которые берег еще с минской площади.

Кременецкий отдал команду на переправу, и роты устремились к реке.

Заметив, что подпоручик Каненберг и прапорщики Навуменко и Федорович со знаменем поспешили к огромной рыбацкой лодке, в которую загружались солдаты штабс-капитана Мирановича, я также заторопился вместе с ними. Однако Миранович протестующе поднял руку:

– Ваше преподобие, отец Сергий, с нами никак-с нельзя! Увольте меня от обязанности опекать вас, там, понимаете ли, стрелять будут… Посему ваше место…

– Алексей Дмитрич, это кто же определил, где мое место? Не вы ли?

– Никак нет, командир полка еще ранее заметил, что вам надлежит идти вместе с тылом.

– Алексей Дмитрич…

– Сейчас я для всех, в том числе и для вас, штабс-капитан, командир роты.

– Господин штабс-капитан, свое место я определяю сам и не по своей воле, – обиделся, наблюдая, что места в лодке мне вот-вот не останется, – а посему мне надлежит быть рядом со знаменосцами.

Подобрав рясу, я перевалился через борт.