Наперсный крест

II

– Ваше преподобие, – командир первой роты штабс-капитан Миранович двумя пальцами аккуратно и в то же время шутливо покручивает и без того лихо свернутые в тугие кольца усы, – могу оказать вам сегодня услугу и помочь нести сей крест в город.

Он на какой-то миг оставляет усы в покое и указывает на мой наперсный крест, а затем рука опять возвращается к ним. Усы – гордость Мирановича, и не только его, а всей роты, и таких больше в полку ни у кого не имеется. У одних свисали, подобно шароварам запорожских казаков.

У других топорщились, словно охапка сена, брошенная денщиком в лошадиное стойло. Третьи же превращали их в тонкую ниточку, словно приклеенную на верхней губе. У четвертых они были похожи на те, какие украшали вторых, у третьих…

– Так как, ваше преподобие?

Крест пользуется непрестанным вниманием в полку, а также у тех, кто приезжает к нам сюда, в Малую Слепянку, небольшое селеньице под Минском. Кованный из бронзы, с изумительно тонкой работы распятием Иисуса Христа, он сразу, как только я его увидел, поразил меня своим внушительным видом, вызывающим предположение, что этот крест предназначен отнюдь и не для наперсного ношения, а, скорее всего, для напрестольного служения.

Однако на обратной стороне поручик-инженер Петров с помощью увеличительной лупы прочел, что сей наперсный крест сотворен в Турове в 1047 «року» для иеромонаха Туровского мужского монастыря Василия греком из Фесолоников.

– Медь не медь, и на бронзу не похоже, – бормотал Петров, рассматривая крест, – но инкрустирован золотом, и фигурка Спасителя, видимо, тоже золотая.

Только вот как она прикреплена к такому металлу, не пойму. Не приклеена же? И это в те времена! Остается только восхищаться этим греком или как его там.

Достался мне крест, как я считаю, по Божией воле.

Перед самым выпуском из семинарии меня вызвали к его высокопреосвященству Александру. В канцелярии священник Миткевич хитровато прищурился и невесть зачем спросил:

– Сабелькой-то больше не балуетесь, семинарист Лаврский?

– Балуюсь, – простодушно ответил я, не понимая, к чему клонит эта приближенная к его высокопреосвященству духовная особа.

– К словцу, к словцу сказано, друг мой, – словно упреждая мои дальнейшие расспросы, улыбнулся Миткевич, – вот сейчас у владыки все и узнаете.

В прошлом году я стал лучшим фехтовальщиком в Минске на саблях, победив в поединках многих офицеров.