Граф Феникс. Калиостро

Господин Месмер собрал здесь обильную жатву и оставил несколько пламенных последовательниц.

– Так господин Месмер уже уехал? Вы это наверное знаете? – переспросил полковник.

– Как же не знать, если обо всяком отъезжающем из столицы за границу обязательно трижды сообщается в «Ведомостях»!

– Я этого не знал. Так господин Месмер уехал! Должен я, однако, по совести сказать, что сей муж, хотя и не получил тех высших тайн великого врачевания человечества, которые мне открыты, однако исполнен многими силами и добродетелями.

Но вы упоминали о его последовательницах. Кто же они?

– Господин Месмер принят был в Гатчине, и, как слышно, фрейлина цесаревны Катерина Ивановна Нелидова прониклась его учением. А затем и госпожа Ковалинская, супруга правителя дел князя Григория Александровича Потемкина[27 - Потемкин Григорий Александрович (1739–1791) – государственный и военный деятель, генерал-фельдмаршал, с 1784 г. – князь Таврический. Фаворит и ближайший помощник Екатерины II.

], стала погружаться в месмерический[28 - Месмерический – здесь: гипнотический.] сон и в том сне произносить прорицания, подобно древней Сибилле[29 - Сибилла (Сивилла) – у древних греков и римлян – прорицательница.].

– Скажите, господин фон Фогель, кто еще из иностранцев занимается здесь врачеванием?

– А вот хотя бы проживающие на Большой Морской у его сиятельства графа Остермана братья Пелье, французские глазные лекари. Объявили, что они искусство свое ежедневно подтверждают, возвращая зрение многим слепым.

– Презренные обманщики и шарлатаны! Слепцы, ведущие слепцов и вместе в ров низвергающиеся! А еще кто?

– Из Парижа зубной врач Шоберт лечит зубы от удара воздуха.

– Низкий плут и мошенник!

– Однако он весьма хорошо зарабатывает. Но, конечно, больше всех наш российский искусник.

– Кто это такой?

– О, простой российский мужичок, даже неграмотный – Ерофеич. Он лечит и простых, и вельмож одинаково удачно своего рода эликсиром, который даже и получил название «ерофеича».

Он им натирает и внутрь дает…

– Сей простец, может быть, один что-либо знает, – с важной снисходительностью промолвил доктор-полковник. – Истина нередко благоволит и открывается смиренным и младенцам. Но скажите, что обо мне говорят в столице?

– Слух о вашем бескорыстии, полковник, и весьма удачном врачевании разошелся и достиг даже высших кругов. Но сие может принести вам неприятности.