Граф Феникс. Калиостро

Осмотрев рану Кориата, он сделал ему примочку и состояние пострадавшего признал вполне благополучным. Жалкая растерянность членов капитула внушала ему большие опасения. На вопрос его: «Что же произошло?» – братья масоны сбивчиво рассказали ему о чудесах, показанных им графом Калиостро.

– Граф Калиостро? – изумился врач. – Как, сам Калиостро в Петербурге?

– Да, он проживает здесь уже третий месяц под именем Фридриха Гвальдо и занимается пользованием недужных.

– Фридрих Гвальдо! Презренный шарлатан, о зловредных обманах коего уже донесено медицинскому факультету.

Возможно ли, что это сам знаменитый Калиостро?! – вскричал врач.

– Представленные им документы сие подтверждают.

– Впрочем, и сам господин Калиостро, вероятно, из тех промышленников, строящих на легковерии ближних свое благосостояние, темных проходимцев, какими теперь полна Европа! – скептически произнес врач.

– Тс-с-с, – с испугом остановил его Елагин, опасливо озираясь. – Прошу вас не выражаться так о муже, показавшем столь необыкновенные чудеса.

– Некромант сей нас не может слышать. Чего же вы, ваше превосходительство, опасаетесь?

– Не может слышать?! Но мы даже не знаем, где он в сию минуту находится.

– И я должен сказать, – добавил Голицын, – что сам светлейший слышал о необыкновенных исцелениях, совершенных уже Фридрихом Гвальдо. И посылал к нему своего камердинера, чтобы призвать к нашему болящему младенцу.

– И шарлатан сей с дерзостью отказался прибыть! Я слышал сию историю, князь, и должен высказать недоумение, что светлейший, при их уме и познаниях, пренебрегая правильной медициной и мужами науки, обращаются к уличному ведуну, не имеющему даже диплома доктора!

– Вы забываете, доктор, – вмешался тут граф Строганов, – что Гвальдо оказался совсем не Гвальдо, а Калиостро.

Сей Калиостро есть масон высших степеней и обладает тайнами великого дела, что и доказал необычайными явлениями, коих были мы свидетелями, столь же непостижимыми, сколь действительными и могущественными. Наши мудреные мастера суть одни законные испытатели натуры. Они знают натуру в целом ее округе, понеже наука их вникает во внутреннейшее ее и подает им безопаснейшую руководства нить в тысячекратном лабиринте ее бесчисленно различных действий безопасно выискиваться, все развивать, искусно и твердо загражденные замки размыкать и в центре натуры все в пространственном ее царстве находящиеся явления изъяснять и доказывать.