Вера, Надежда, Любовь, или Московская фантасмагория

Так он простояла минуты две, потом, стараясь справиться со страшной слабостью, охватившей ее, она постучала в дверь. Ей не ответили. Она слышала, что там продолжается разговор. Она постучала еще раз у же громче и настойчивей. «Да, войдите» – ответил женский голос. Лифшиц – дама средних лет в золотых очках сидела за столом, доктор Селиванов высокого роста, плотный, стриженный «ежиком», стоял перед ней, перелистывая папку, видимо, с историей болезни.

– Вы что хотели, женщина, – спросила Лившиц.

– Извините, здравствуйте, я жена Наумова…

– А, весьма кстати, – сказал Селиванов, взяв ее под руку,

– Мы как раз говорили о вашем муже, проходите, садитесь… Как вас величать?

– Вера… Вера Александровна.

– Послушайте, Вера Александровна, скажу вам откровенно, случай тяжелый. Почему раньше не обратились ко врачу? Это преступная халатность. Вам надо было показаться еще как минимум год назад. Вы же интеллигентная женщина и муж ваш… Вы же не из глухой деревни, как можно было все так запустить? Скажу сразу: шансов мало, очень мало.

Вам необходимо подписать согласие на операцию. Ваш муж дал свое согласие, но нам необходимо и ваше. Операция в два часа, так что подумайте, время еще есть. Хотя что тут думать… как говорится, без вариантов.

– Доктор, я согласна.

– Ну что ж, тогда присаживайтесь тут вот за стол, Кира Михайловна…

Лифшиц протянула ей бланк.

– Укажите ФИО, паспорт у вас с собой? Укажите свои паспортные данные, степень родства, внизу бланка ставьте дату и подпись. Не торопитесь, прочтите внимательно, если что-то не понятно, спрашивайте.

– Ну все, Кира Михайловна, если что, я у себя.

Слезы застилали Вере глаза, две – три капли упали на бланк.

– А скажите, доктор, можно мне к мужу, хоть не надолго, я же не могу так вот…

– Хорошо, но 10 -15 минут, не больше. Подойдите к дежурной сестре, она вам халат выдаст и отведет вас. А это (она показала на пакет с апельсинами) ни к чему.

Первое мгновение Вера не узнала мужа. Лицо у него было мертвенно – бледное, под глазами черные круги.

– Здравствуй, Женечка, как же так, разболелся ты у нас…

Он сделал попытку приподняться, но без сил опустился на подушку. Вся в слезах она нагнулась и поцеловала его в ледяную щеку.

– Да вот, Верочка родная, не повезло, но ничего, я еще выберусь, операция сегодня… как ты сама – то, про Валеру есть что – нибудь?

– Все по старому, Жень, С работы твоей приезжали… Худяков и Кардаш. От нас они к тебе поехали, да, видно, не пустили их.