Вера, Надежда, Любовь, или Московская фантасмагория

Софья Платоновна настаивала на том, что бы отпели его в храме, как положено, ведь он крещеный был, но сослуживцы так быстро все организовали, что на третий день уже все было закончено. На могиле поставили крашеную железную табличку и положили венок «От благодарных сослуживцев». Кардаш предложил Вере помощь в устройстве ее на работу в НИИ, но она была в таком состоянии, что ничего не поняла и не запомнила из его слов. Он передал ей три тысячи рублей. На поминках сидели молча, только Софья Платоновна сказала: «Царствие небесное и вечный покой рабу божьему Евгению».

Выпили по рюмке водки за упокой, к еде почти ни кто не притронулся. «Уеду я, к своим поеду в Мюнхен, – сказала уходя Таисия, – Женька был одна моя отрада. Здесь у меня, кроме тебя, никого не осталось». Уже после поминок, когда убрали со стола, неожиданно приехали Макс Гринько с женой Лилей. Макс – невысокого роста худощавый брюнет лет пятидесяти был в шикарном черном костюме, Лиля холеная блондинка на вид на много моложе мужа в перстнях, кольцах и бриллиантовых сережках. В убогой Вериной комнате они смотрелись несколько странно.

– Здравствуй, Верочка, – снимая шляпу и целуясь с Верой, сказал Макс, – прости ради Бога, мы опоздали… на кладбище, к сожалению, не смогли поехать, дела все, но ничего… прими, Верочка, наши соболезнования. Это был просто удар для нас. Женя для нас всегда был примером жизнелюбия и стойкости в этой жизни не простой. Да что говорить, великий был человек. Когда ты позвонила, я ушам своим не поверил – как гром среди ясного неба.

Как же так?..

– Спасибо, Макс, вы проходите, присаживайтесь – сказала смущенная Вера, усаживая их на диван.

– Да мы, Верочка, не надолго, буквально на пол часа, я ведь с работы сбежал, – так как же, Верочка, что случилось?

– Сердце, инфаркт… надо было давно уж врачу показаться, я сама виновата, надо было настоять, конечно, да все как то… Люба, Надя, давайте помянем Женю. Макс, Лиля, вам водки или вина?

– Мне водки, а Максу не надо, он за рулем.

– Лиля, но рюмку – то я за Женю выпью.

– Нет, Макс, я сказала нет.

– Ну, как скажешь… Верочка, – сказал он, взяв Ольгу за руку, – еще раз прими наши соболезнования, мы всей душой с тобой. Жени здесь с нами нет, но он всегда будет с нами в наших мыслях, в нашей жизни… и прости, может я не к месту, но уже точно можно сказать, вопрос с вашим жильем там (он показал пальцем на верх), учитывая заслуги Жени, удалось решить. Вы идете, как вне очередники.