Контрольный выстрел

Но они сами…

– А какого рожна тогда мы здесь?!

Дверь землянки то ли от крика, то ли от неправильной центровки со скрипом отворилась, но ее тут же захлопнул и припер с тыльной стороны охранник.

– Какого черта, лейтенант Соболь, мы тогда здесь? – повторил Врагов сиплым голосом, который показался подчиненному страшнее того, который распахнул дверь. Соболь втянул голову в плечи. – Мертвый диверсант страшнее живого, потому что не знаем, зачем шел. Боишься, что не успеешь навоеваться? Зарубки на прикладе, как снайпер, наносишь? Что раненая?

– Молчит, товарищ майор, – обрадовался смене разговора лейтенант.

 – Раны неопасные, и по голове, и по животу как по заказу – по касательной. Но, едва пришла в себя, принялась срывать повязки. Нацистка до мозга костей.

– Бинты завязать, язык развязать, – навис над подчиненным майор, несмотря на то что был ниже ростом. Однако втягивающие головы в плечи Гераклы никогда не казались Гулливерами. Первое из указанного Враговым лейтенант уже сделал, со вторым, скорее всего, не справилось бы и гестапо, если каким-то образом заставить его пытать свою разведчицу.

 – Она шла на встречу с кем-то из наших, и твоими усилиями остается всего лишь единственной ниточкой, которая может вывести на предателя.

Соболь закивал. Не то что соглашаясь с упреками, а скорее показывая, что понимает оперативную важность раскрутки агента. В свое малое оправдание и исправление расстегнул полевую сумку, вытащил бледно-синие, проштампованные печатями квадратики бумаги:

– Среди ее документов обнаружили талоны на питание.

На семь суток.

Только вот находка той радости, на которую рассчитывал лейтенант, начальнику контрразведки не принесла. Она скорее озадачила, потому что вогнала контрразведчиков в совсем уж жесткие временные рамки.

– Плохо, – не скрыл напряжения майор. – Значит, у нас шесть дней, чтобы понять, к кому и зачем шла. Шесть. Если не меньше.

Собственно, для обозначения этих сроков не нужно было и талонов.

Главной задачей диверсантов конечно же являлась строящаяся дорога, ее вывод из строя до того, как начнется движение эшелонов. А еще предпочтительнее, во время движения первого состава. Самые уязвимые точки – это, естественно, мосты, крутые повороты. Но и подрыв на ровном месте участка ничего хорошего не сулил… Где вот только враг? И на каждом метре девяноста восьми километров часового не поставишь.